Дарья Богуш - Звёздное серебро. Сборник
Воин
Где-то там, в одном городе – точно таком, как все,
Что шумят, и пестрят, и меняются каждый миг,
Воин жил, что на воина не походил совсем,
Да и зваться так много столетий назад отвык.
С каждым новым рассветом, проснувшись, чего-то ждал,
Шёл куда-то туда (куда день ото дня ходил).
Глянешь в прошлое – кто он, откуда? Пролом, провал.
А в грядущее? Что там? Туман впереди один.
Воин точно не помнил, в какой из своих дорог
(По которым когда-то драконы гуляли в ночь)
Променял он свой меч, ветром кованый… на перо.
Оставляй всё, да из головы и из сердца прочь.
Он теперь человек, как и сотни других людей.
Не опять, милый, снова повадки учить судьбы,
Только воин, в извечной привычке к тому своей,
Не оставил и в каменных крепких тисках борьбы.
Но борьбы за кого? И за что? И зачем? И с кем?
И не сам ли он – этот безжалостный злобный враг?
Может, даже и так. В ожидании перемен,
Он писал, погребая себя под горой бумаг.
Думал. Мысли текучи, изменчивы, как вода.
Как вода в океане: то шторм, то внезапный штиль.
Вот, взлетаешь на гребне: "Сдаваться? Да никогда!"
И ничто не удержит тебя, не собьёт с пути.
Вдруг корабль под ногами морским обернётся дном…
Припечатает сверху ладонью к асфальту мир.
Нам, отчаянным, в общем, и выбора не дано,
И единственный способ спасти себя – быть детьми.
Воин искренне верил, что всё-таки есть добро
В этом мире, в улыбках, в умах и сердцах людей.
В небеса рассыпал воин звёздное серебро,
И в кромешной ночи становилось чуть-чуть светлей.
Он не ведает, кто он, и что его дальше ждёт,
Только он – среди нас. Кто-то: я, он, она ли, ты,
Он живёт… Где-то там, в одном городе, он живёт…
Белокрылый хранитель тепла, доброты, мечты.
2017
Вероятности
* * *
Данила не мог представить, что в этой жизни существует что-то более мучительное, чем вставать под павлиньи вопли будильника. Конечно, давно существовали красивые мелодии с журчанием ручьев и пением птиц, однако сам Данила под них исключительно засыпал, а людей, способных на обратное, считал представителями какой-то особой расы нечисти. Сначала вставать под щебетание птиц, а потом что? Они, наверное, и осиновых кольев с чесноком не боятся. Страшные люди.
Однако оказалось, что хуже быть всё же может. А именно когда тебя выдёргивают из сна телефонным звонком, и твоя задача не просто проснуться, но как-то по-быстрому обрести способность говорить членораздельно.
– Да?.. нила Корицын слушает, – пробормотал он.
Из динамика послышалась воодушевлённая английская речь, изрядно преломлённая немецким акцентом. Данила знанием английского не блистал, а тем более рано утром, да ещё и с таким произношением. Нужно было выкручиваться, и поэтому он сказал первое, что пришло в голову.
– Простите, я пьян, поговорите с моим братом, – выдал он по-английски, и голос в трубке издал недоуменный возглас, предположительно означавший «что, уже?».
Данила прикрыл микрофон ладонью и, набрав побольше воздуха, крикнул:
– Макар! Ты нужен мне, брат мой!
Нотки трагизма в его голосе хватило, чтобы Макар явился.
– Что ты сделал? – с ходу спросил он.
– Э… вот, поговори с человеком.
Сплавив Макару трубку, Данила собирался продолжить спать, однако планы его были сорваны в тот самый момент, когда Макар распрощался со звонившим.
– Ты нормальный? – прелюдии Макар не любил, и говорил всё прямо и сразу. – Это был Генрих Шварц, музыкант из группы «Ловец душ»!
Данила мгновение взвешивал информацию.
– И… чего он хотел?
– Пригласить нас сыграть у них на разогреве. Это же настоящий подарок судьбы! И как тебе в голову пришло сказать ему, что ты пьян?!
– Сонный, пьяный… не велика разница, да? – меланхолично отозвался старший Корицын.
Данила всегда с осторожностью относился к подаркам. Особенно от судьбы. Истеричная леди. Данила привык, что мир ему ничего не должен.
– И по какому такому поводу наш друг решил впервые за два года так расщедриться?
Макар глянул на брата так, что во взгляде его откровенно читалось: «Идиот – это диагноз».