Миклош Хорти - Жизнь для Венгрии. Адмирал Миклош Хорти. Мемуары. 1920—1944
ADMIRAL NICHOLAS HORTHY
REGENT OF HUNGARY
A LIFE FOR HUNGARY MEMOIRS
© Перевод, ЗАО «Центрполиграф», 2021
Предисловие
Миклош Хорти войдет в европейскую историю XX в. как властный правитель небольшого государства, который оказался бессилен предотвратить поглощение своей страны сначала нацистской Германией, а затем коммунистами СССР. Его неудача объяснялась не его слабостью, ошибками и якобы несостоятельной политикой, но тем простым фактом, что соотношение сил было явно не в его пользу: 1 венгр противостоял 10 немцам и 20 русским (примерное соотношение населения Венгрии, Германии и СССР). К тому же Германия и Россия рассматривали оккупацию Венгрии как непременное условие своего собственного возвышения. Для активного противостояния любому агрессору Венгрия имела не больше шансов, чем загнанный олень, окруженный стаей волков.
Я видел Хорти время от времени, когда он был регентом Венгрии, а я посланником США в этой стране. Это было в 1930–1933 гг. У него был облик типичного моряка с обветренным загорелым лицом, невысокого роста, крепко сложенного и энергичного. Его можно было принять за британского адмирала в отставке. Честность и смелость Хорти были поразительны, как и его преданность долгу. В отличие от других «сильных личностей», он был начисто лишен тщеславия, честолюбия и эгоизма. Он не стремился к высоким постам, на которые был поставлен. Скорее он соглашался принять их в страстной надежде послужить тем самым своей стране, которую так сильно любил. Он гордился своим званием регента и педантично следовал правилам этикета. Однако вкусы его были просты, он был вежлив и внимателен к окружающим. В своей работе ему приходилось тщательно соблюдать множество формальностей, и единственной возможностью отдохнуть от дел было уехать на время в деревню, поохотиться на кабанов и оленей, настрелять мелкой дичи. Его энергии в естественной обстановке на лоне природы мог позавидовать любой юноша, а его искусство обращаться с винтовкой и охотничьим ружьем делало его одним из лучших стрелков в стране, для каждого гражданина которой спортивная стрельба стала почти профессией.
Хорти исполнился 41 год, когда в 1909 г. престарелый австрийский император Франц-Иосиф I назначил его своим адъютантом. Так между будущим адмиралом и императором, давно пережившим свою эпоху, страшно далекую от нас, началось тесное общение. Франц-Иосиф I в юности знал князя Меттерниха, организатора Венского конгресса, состоявшегося зимой 1814/15 г., последовательного врага либерализма в Европе. Меттерних был вынужден подать в отставку с поста имперского канцлера незадолго до коронации императора Франца-Иосифа I в декабре 1848 г. Когда Хорти начал службу при дворе, Франц-Иосиф I уже стал легендарной личностью, занимая трон в течение более 60 лет. Император был авторитарным правителем, управлял своими придворными и семейством с ригористичным формализмом. Это был бюрократ с выдающейся работоспособностью и к тому же большой джентльмен. Адмирал неоднократно говорил мне о том восхищении, уважении и симпатии, которые он испытывал в отношении к этому старому человеку. И это не было преклонением 20-летнего юноши перед героем, но взвешенная оценка 40-летним человеком своего работодателя, все еще бодрого и энергичного, хотя и в 80-летнем возрасте. Надо отдать должное как влиятельности Франца-Иосифа, так и рассудительности Хорти. Адмирал, став регентом Венгрии, сталкиваясь со сложными государственными проблемами, всегда спрашивал себя, какие шаги предпринял бы старый император, окажись он в подобной ситуации.
Адмиралу Хорти выпало жить в самое революционное столетие мировой истории. Его военная подготовка как морского кадета проходила в эпоху парового флота. Европа почти ничего не знала об электрическом освещении, когда он заканчивал учебу в морском училище. Турки все еще контролировали отдельные области Балканского полуострова. Реализация честолюбивых планов России установить господство над всеми славянскими народами вызывала большие сомнения. Имевшее недавно место объединение Италии было воспринято австрийцами и венграми как открытый вызов европейской реальности. Господство Пруссии во вновь созданной Германской империи было воспринято отрицательно, в частности австрийцами. Они смотрели на пруссаков как на невоспитанных и самоуверенных личностей, которые узурпировали положение лидера немецкой культуры, издавна заслуженно принадлежавшее австрийцам. Что же касается США, то для европейских правителей это была страна, населенная жадными до денег и необразованными иммигрантами из Европы. Это государство не играло никакой роли в мировых делах.