Елизавета Витман - Зарисовки из вагонного окна. Маленькая повесть
© Елизавета Витман, 2022
ISBN 978-5-0056-3702-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ЗАРИСОВКИ ИЗ ВАГОННОГО ОКНА
>маленькая повесть
– Скорый поезд №47, следующий до станции Москва, прибывает на первый путь. Пассажиров просим занять свои места в вагонах.
Как только над вокзалом разнёсся бодрый голос диспетчера, человеческая масса ринулась на штурм. Всё человечество сдвинулось с места: визжало, фыркало, скрипело, толкало, спорило, смеялось и плакало. Тут же электрокары развозили грузы на сцепленных тележках под крики такелажников: «Поберегись!»
После необходимой суеты, наконец-то, зазвучала мелодия:
«Я люблю, я люблю наши омские улицы,
В этот час, когда светят кругом фонари».
Фонари ещё не зажглись, так как было всего два часа пополудни. Стоял зимний, прекрасный морозный день, сверкающий инеем. Поезд проплыл мимо перрона, быстро набирая скорость и оставляя город в дымке мороза и заводских труб. Он легко нёс своё длинное, извивающееся тело навстречу неведомому…
После проверки билетов, раздачи постельного и прочих мелочей, которыми начинается каждое путешествие, я стала незаметно разглядывать своих попутчиков. Впрочем, меня быстро рассекретили, – видный блондин напротив обезоруживающе улыбнулся:
– Давайте знакомиться, – он протянул обе руки через столик, – Аркадий Владимирович Куцевал, можно Аркаша – еду до Москвы.
Незнакомец уселся рядом со мной и неуловимо быстрым движением, будто бы прямо из воздуха, извлёк красивую бутылку какого-то вина:
– Киндзмараулли! – провозгласил он, и, щекоча ухо дыханием, понизил голос прямо таки до неприличной интимности, – позволите ли узнать, как вас называли в детстве?! – Низкий, бархатный голос звучал вкрадчиво и чуть насмешливо.
Я предательски покраснела, и, чуть замешкавшись, твёрдо ответила:
– Не позволю, – подумав про себя – «не дай Бог».
– Но почему же?! – Он наклонился, заинтересованно заглядывая мне в лицо, – неужели Матрёна?! – Его светло-карие глаза искрились смехом.
«Глаза-то какие… – ёкнуло в душе, – как у тигра перед обедом! Но мною вы подавитесь, дорогой мой!»
– Или Акулина?!
В детстве мама меня называла «Брыля» или «Брыленька», брат бесцеремонно: «Брыська». С его лёгкой руки так меня звала улица, а затем и школа. Вот уж я наплакалась, ругая своих предков за столь необычное имя. Полное моё ФИО тоже с претензией на возможный фурор: Бронислава Серафимовна Сандорская. Поистине, это у нас семейное: отцу тоже сполна досталось от шестикрылого Серафима…
– Бронислава, – назвалась я, когда пауза слишком затянулась, – можно проще, – Слава.
– Предлагаю выпить за знакомство – бодро сказал Куцевал, и, с улыбкой обращаясь к двум другим попутчикам, пригласил:
– Прошу к нашему шалашу!
«Уже и к нашему, – ехидно подумала я, – какие мы быстрые! Привыкли к легким победам?!»
Молодая пара оказалась молодожёнами, которые, предпочли нарушить обычай трёхдневного пьянства и отправились в путешествие. Их не пришлось уговаривать дважды. Вскоре бутылка шампанского и свадебный торт украсили наш стол.
Вот так, нежданно-негаданно, я оказалась на свадьбе Даши и Саши. Среди общего веселья никто и не заметил, как я тихонько выскользнула в тамбур, где никого не оказалось. Лишь стучали, стучали, стучали колёса о невозвратимости момента, о бренности всего земного, о том, что день рождает вечер, вечер – ночь, а ночь – звёзды и луну – владычицу грёз…
Но вечер, играя, пока не уходил. Сначала он смешал розовые полутона зари, затем добавил немного серебра и ультрафиолета и… наполнился синевой. Сугробы, кусты, небо и кромка леса, убегающего назад, таяли в призрачной дали.
Какая-то маленькая, утонувшая в сугробах деревушка, проплыла мимо. Над крышами, там и тут, курчавились дымки, кое-где светились окна. И так захотелось посидеть у печки, посмотреть на огонь, что я задумалась… Будто наяву, пахнуло штукатуркой, свежеокрашенными полами и… дымком.