Леонид Свиягин - Записки полковника Генштаба. Есть такая профессия…
Дизайнер обложки Полина Моисеева
© Леонид Михайлович Свиягин, 2024
© Полина Моисеева, дизайн обложки, 2024
ISBN 978-5-0062-3977-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Вместо предисловия
Меня всегда коробит от словосочетания «бывший офицер». Если оно звучит из уст человека, никогда не пересекавшегося с армией, какое-то объяснение можно найти. Но каждый военный знает, что «бывшим» офицер может стать только по приговору трибунала или военного суда, лишившего его воинского звания за преступные деяния.
Говорю об этом вполне компетентно, так как довелось пять лет быть в заседателях Военной коллегии Верховного Суда Республики Беларусь. Во всех остальных случаях офицер после действительной службы может быть офицером запаса или в отставке (в зависимости от возраста или состояния здоровья).
Отдельные читатели после такой информации начинают возмущаться, что военный люд слишком кичится своими звездами на погонах, своей избранностью, ранней пенсией и льготами, назначаемыми им государством.
Сначала немного об «избранности». После окончания школы перед каждым мужчиной стоял выбор – институт, техникум, ПТУ, военное училище или армия.
Каждый поступал в соответствии со своими знаниями, мозгами, здоровьем и желаниями. Жизнь начинала свой отбор, и каждый попадал в ту, или иную категорию из вышеперечисленных заведений, соответственно.
Какие могут быть теперь претензии, что у тебя пенсионный срок пришел позже других, носивших звезды на погонах? Сито жизни в виде экзаменов и конкурсов при поступлении в учебные заведения «намывало» более подготовленных и способных к обучению, давая возможности в виде звездочек на погонах, как трамплин к дальнейшим вершинам жизни.
Лично у меня был конкурс 8 человек на место при поступлении в суворовское военное училище. Довелось поступать в Казанское СВУ еще до выхода художественного фильма «Офицеры». После его появления конкурс взлетел до 13 человек на место. Это ли не сито жизни?
Хотя были и исключения. Вне конкурса брали сирот. У меня во взводе в кадетке был сирота Борис Хлебников (Горлачев). Он завершил службу полковником, заместителем командира бригады спецназа ГРУ. У него за плечами, как и у меня, – Бакинское высшее общевойсковое командное училище и военная академия им. Фрунзе. В военные академии был не менее, если не более жесткий отбор.
А служба в войсках, особенно в отдаленных гарнизонах, «медвежьих углах»? Вот где проверялся офицер на профпригодность и способность к жизни, руководству людьми, созданию условий для собственной семьи. Я уж не говорю о горячих точках… Вот где ковалась элита армии!
Да, были и «паркетные» офицеры, дослужившиеся до пенсии в пределах Арбатского военного округа. Но я здесь веду речь о большинстве достойных высокого звания «офицер»! По окончании службы при достижении определенного возраста или состояния здоровья офицеры увольнялись с военной службы и капитанами, и майорами, и полковниками, и генералами.
У каждого была своя офицерская судьба.
Но все мы были и остались офицерами НАВСЕГДА! Честь имею!
Омар Хайям
Глава 1.
Мои истоки
Светлой памяти моих родителей посвящается…
Отец, Михаил Павлович, родился на берегу реки Волги в рабочем поселке Затон им. Куйбышева Богородской волости в 1924 г. Появился он в предновогоднюю ночь 1924 г. А записали в метрику – 10 января 1925 г.
Вся жизнь рабочего поселка была связана с Волгой, так как основным местом работы был местный судоремонтный заводик. Жилось небогато, но выручали рыбная ловля, заливные луга, где заготавливали летом сено, да нехитрое домашнее хозяйство.
С окончанием семилетней школы дорожка лежала в местное фабрично-заводское училище при заводе, где научился основам токарного дела. Для местных ребят это был основной путь получения профессии.