Стивен Ликок - Юмористические рассказы (сборник)
Из сборника «Проба пера» (1910)
Моя банковская эпопея
Когда мне случается попасть в банк, я сразу пугаюсь. Клерки пугают меня. Окошечки пугают меня. Вид денег пугает меня. Решительно все пугает меня.
В ту самую минуту, как я переступаю порог банка и собираюсь проделать там какую-нибудь финансовую операцию, я превращаюсь в круглого идиота.
Все это было известно мне и прежде, но все-таки, когда мое жалованье дошло до пятидесяти долларов в месяц, я решил, что единственное подходящее для них место – это банк.
Итак, еле передвигая ноги от волнения, я вошел в зал для операций и начал робко озираться по сторонам. Мне почему-то казалось, что перед тем, как открыть счет, клиент должен непременно посоветоваться с управляющим.
Я подошел к окошечку, над которым висела табличка «Бухгалтер». Бухгалтер был высокий хладнокровный субъект. Уже один его вид испугал меня. Голос мой внезапно стал замогильным.
– Не могу ли я поговорить с управляющим? – спросил я. И многозначительно добавил: – С глазу на глаз.
Почему я сказал «с глазу на глаз», этого я не знаю и сам.
– Сделайте одолжение, – ответил бухгалтер и пошел за управляющим.
Управляющий был серьезный, солидного вида мужчина. Свои пятьдесят шесть долларов я держал в кармане, так крепко зажав их в кулаке, что они превратились в круглый комок.
– Вы управляющий? – спросил я, хотя, видит бог, я нисколько в этом не сомневался.
– Да, – ответил он.
– Могу я переговорить с вами… с глазу на глаз?
Мне не хотелось повторять это «с глазу на глаз», но иначе все было бы слишком обыденно.
Управляющий взглянул на меня не без тревоги. Видимо, он подумал, что я собираюсь открыть ему какую-то страшную тайну.
– Прошу вас, – сказал он; потом провел меня в кабинет и повернул ключ в замке. – Здесь нам никто не помешает. Присядьте.
Мы оба сели и уставились друг на друга. Внезапно я почувствовал, что не могу выдавить из себя ни одного слова.
– Вы, должно быть, из агентства Пинкертона? – спросил он.
Мое загадочное поведение навело его на мысль, что я сыщик. Я понял это, и мне стало еще хуже.
– Нет, я не от Пинкертона, – сказал я наконец, как бы намекая на то, что явился от другого, конкурирующего агентства. – По правде сказать… – продолжал я, словно до сих пор кто-то заставлял меня лгать. – По правде сказать, я вообще не сыщик. Я пришел открыть счет. Я намерен держать в этом банке все свои сбережения.
У управляющего, видимо, отлегло от сердца, но он все еще был настороже. Теперь, очевидно, он решил, что перед ним сын барона Ротшильда или Гулд-младший[1].
– Сумма, должно быть, значительная? – спросил он.
– Довольно значительная, – пролепетал я. – Пятьдесят шесть долларов я намерен внести сейчас же, а в дальнейшем буду вносить по пятьдесят долларов каждый месяц.
Управляющий встал, распахнул дверь и обратился к бухгалтеру.
– Мистер Монтгомери! – произнес он неприятно-громким голосом. – Этот господин открывает счет и желает внести пятьдесят шесть долларов… До свидания.
Я встал.
Справа от меня была раскрыта массивная железная дверь.
– До свидания, – сказал я и шагнул прямо в сейф.
– Не сюда, – холодно произнес управляющий и указал мне на другую дверь.
Подойдя к окошечку, я сунул туда комок денег таким судорожным движением, словно показывал карточный фокус.
Лицо мое было мертвенно-бледно.
– Вот, – сказал я, – положите это на мой счет.
В тоне моих слов как бы звучало: «Давайте покончим с этим мучительным делом, пока еще не поздно».
Клерк взял деньги и передал их кассиру.
Потом мне велели проставить сумму на каком-то бланке и расписаться в какой-то книге. Я уже не сознавал, что делаю. Все расплывалось перед моими глазами.
– Готово? – спросил я глухим, дрожащим голосом.
– Да, – ответил кассир.
– В таком случае я хочу выписать чек.
Я предполагал взять шесть долларов на текущие расходы. Один из клерков протянул мне через окошечко чековую книжку, а другой начал объяснять, как заполнять чек. У всех служащих банка, очевидно, создалось впечатление, будто я какой-нибудь слабоумный миллионер. Я что-то написал на чеке и подал его кассиру. Тот взглянул на чек.