Зулейка Грин - Я носитель
Эта книга посвящается таким, как я. Пусть их немного, но они есть. Более того, их количество неизбежно возрастает под безжалостным натиском эволюции. Пишу в спешке, так как очень боюсь опоздать. И дай Бог, чтобы мои опасения оказались напрасными.
Когда Траут станет совсем глубоким стариком, генеральный секретарь Организации Объединенных Наций доктор Тор Лемберг спросит его: боится ли он будущего? И Траут ответит так:
– Нет, господин секретарь, это от прошлого у меня поджилки трясутся.
Курт Воннегут
ЧАСТЬ 1
1
Дзент был почти на грани паники.
– Шеф, ситуация начинает выходить из-под контроля! Объект Х18 развивается в угрожающем темпе, его действия невозможно предсказать и, следовательно, принять соответствующие меры!
Шеф молчал. Очевидно, раздумывал.
– Что послужило поводом для такого вашего взвинченного состояния? Можете спокойно изложить ситуацию без излишней драматизации?
Дзент наконец осознал, каким ребячеством было с его стороны ворваться с воплями к Шефу, пусть и оправданными. Он напустил на себя невозмутимый вид и начал:
– Объект Х18, за которым мы наблюдаем несколько лет, являющийся кандидатом № 5, не поддаётся ни на какие провокации, он не реагирует ни на какие искажения, которые мы вносим в высшие источники информации, и эта волна действует на него каким-то непонятным образом. Другие кандидаты без проблем заглатывают наживку вместе с крючком и теряют драгоценное время, пытаясь переварить этот крючок. Наш объект получил как бы иммунитет против наших искажений, он на версту их чует. Мало того, он вразумляет и других, и его влияние увеличивается с каждым днём. Неужели нельзя его нейтрализовать? Я даже не представляю, что будет, если он встретится с тем, вторым! Мир и так расползается по швам!
Шеф, сидевший за огромным столом из лакированного красного дерева, наконец, поднял взгляд от массивной авторучки, которую вертел в руках. Он отложил ручку в сторону и сложил руки перед собой. Золотые запонки сверкнули на белоснежных манжетах рукавов.
– Дзент, – произнёс он тоном терпеливого учителя, – никогда не позволяйте вашим эмоциям управлять вами. Вы становитесь похожим на одного из этих двуногих. Главное – во всех ситуациях сохранять спокойствие и иметь ясную голову. Да, мир расползается по швам. Но это ещё не повод для паники. Я слежу за ситуацией с Х18, и внимательно слежу. Может ли быть по-другому. Он представляет определённую опасность. Однако мы не можем непосредственно вмешаться в его жизнь и нейтрализовать его, это чревато непредсказуемыми последствиями. И ещё до сих пор не выяснили, кто за ним стоит, и стоит ли вообще. На крайний случай, отпустим его. Чёрт с ним! Не велика потеря. Но, Дзент, ни в коем случае не позволяйте ему вступать в контакт с другими. Если это произойдёт, последует необратимая цепная реакция. И особенно важно не допустить его встречи со вторым, объектом Х101. Это будет нашим крахом, Дзент! Ознакомьте меня с последними данными.
Дзент, присевший на краешек стула из лакированного красного дерева, придвинул тяжёлый стул к столу и уселся поудобней. Вытер ладонью несуществующую пыль перед собой.
– Шеф, наши агенты ведут круглосуточное наблюдение за объектом.
– Не сомневаюсь, дальше.
– Мы выявили всех кандидатов, надеюсь, что всех, и внимательно следили за каждым из них. Волна под кодовым названием Джоан, как известно, может влиять на структуру планеты и изменять её. Наши исследователи до сих пор не выяснили подробностей воздействия этой волны на планету и живые организмы. Аналогов этому нет нигде. Прошлый опыт не годится. Конечно, мы можем в какой-то мере опираться на данные о воздействиях предыдущей волны. Но это мало что даст, потому что не бывает двух идентичных волн так же, как не бывает двух одинаковых снежинок.
Шеф слушал, склонив голову.
– Итак, – продолжал Дзент, уже полностью взявший себя в руки, – наши исследователи выявили несколько интересных фактов. Волна Джоан, идущая из глубин космоса, в последние годы увеличила интенсивность своего излучения. Это излучение оказывает уникальное воздействие на каждый живой и неживой организм. Ну, двуногое стадо не представляет особого повода для беспокойства. Учитывая тот факт насколько мы сумели отвлечь их внимание множеством технических новинок, потребительской продукцией низкоинтеллектуального качества, волна пройдёт сквозь них, не оставив ощутимого следа. Те кандидаты, которые представляют потенциальную опасность для нашего мира, требуют особого подхода и особой работы, которую мы и проделываем ежедневно. Через СМИ, интернет нашими агентами преподносится часть высшей информации перемешанной с завуалированной дезинформацией. У каждого кандидата можно нащупать его слабое место, соответственно ему и заглатывается искажение, которое уводит, и надолго, от основного аспекта. В любом случае, они теряют время, барахтаясь в дебрях умственных лабиринтов, а волна тем временем не может ощутимо на них влиять, так как они сами того не сознавая создают в своих микроструктурах блоки для восприятия новой энергии. Есть кандидаты наиболее близко подошедшие к опасной черте. Они осознают, что пришли новые энергии. Но часть из них недоверчива и опасается за своё состояние. Для таких у нас разработана куча источников о рептилиях, серых и прочей чепухе. Другая часть готова раскрыться новой энергии, но этих заносит в совсем другую сторону. Для этих мы разработали план «Архангел Михаил и компания». Теперь об объекте Х18. Что-то пошло не так. На него не действует ни одна из этих уловок. Очевидно, всё дело в особенностях его психо- и микроструктуры. Так или иначе, проблем он доставляет немало. К тому же увеличивается его способность к воздействию на окружающую среду, и в особенности на людей. Кандидаты, подверженные его влиянию, тоже могут начать различать искажения и тогда число людей, не поддающихся контролю, может увеличиться, даже не берусь предсказать в каких количествах. Но самую большую опасность для нас представляет воссоединение объектов Х18 и Х101. Об Х101 у нас до сих пор нет информации, он либо что-то подозревает и поэтому скрывается, либо живёт отшельником. Мы засекли его только раз, когда он выложил свой комментарий на одном из форумов. С тех пор мы потеряли его след.