Анатолий Воронин - Второй пояс. Откровения советника
© Воронин А.Я., 2014 © ООО «Рт-СПб», 2014 © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Об авторе
Воронин Анатолий Яковлевич, в период с 1972 по 1997 гг. служил в органах Министерства внутренних дел. В 1986 г. с должности заместителя начальника отдела УР УВД Астраханской области откомандирован в распоряжение Представительства МВД СССР в ДРА. На протяжении двух лет был советником спецотдела (разведки) царандоя Кандагарской провинции. Последние четыре месяца афганской командировки исполнял обязанности старшего советника МВД СССР в провинции Кандагар. Принимал непосредственное участие в боевых операциях. В феврале 1995 г. и октябре 1996 г. командировался в Чечню для выполнения спецзаданий. В 1997 году в звании подполковника вышел в отставку. Награжден правительственными наградами, в том числе орденом Красной Звезды, орденом Слава (ДРА), медалями СССР, ДРА и РФ.
Часть I
Начало
Совещание в бригаде
Операция, план проведения которой осенью 1987 года разработали штабные аналитики 40-й армии, преследовала далеко идущие планы военного и политического руководства СССР и должна была стать точкой отсчета в долгой череде подготовительных мероприятий, направленных на обеспечение безопасности вывода советских воинских подразделений, дислоцировавшихся в южных провинциях Афганистана.
Для придания наибольшей значимости данному мероприятию общее руководство операцией было поручено не кому-нибудь, а лично генералу армии Варенникову Валентину Ивановичу. Будучи руководителем Представительства Министерства обороны СССР и одновременно личным советником Горбачева по военным вопросам в Афганистане, Варенников был, пожалуй, единственным человеком, кого побаивались руководители всех советских представительств в Кабуле. Обладая неограниченными полномочиями, он мог отдавать приказы и распоряжения любому высокопоставленному лицу «в погонах», вне зависимости от его ведомственной принадлежности. Про военных я уж и не говорю. Для них любое произнесенное Варенниковым слово было приказом и руководством к немедленному действию…
На рабочем совещании, проходившем на ЦБУ 70-й ОМСБ, кроме военных присутствовали руководители советнических групп, чьи представительства имелись в Кандагаре. На повестку дня был вынесен один-единственный вопрос: предстоящая в провинции крупномасштабная многоэтапная войсковая операция, для участия в которой привлекались значительные силы советских и афганских подразделений.
Для окончательного утверждения плана проведения операции требовалось совсем немного – увязать его с реалиями «текущего момента» и уточнить некоторые детали.
Военные – они и в Африке военные. Через кабульских коллег они без особых проблем разузнали содержание «легенды» предстоящей операции. Составлявшаяся на основании аналитических материалов месячной давности, она была адаптирована к складывавшейся на ту пору в провинции военно-политической обстановке. Зная заранее, что от них хочет слышать высокое начальство, «кандагарцы» пришли на заседание Военного совета с заблаговременно сделанными выводами.
Зная об особенности «красных командиров» – врать, не моргнувши глазом, – Варенников сразу поставил все точки над «i», предупредив присутствующих о персональной ответственности за свои слова и недвусмысленно намекнув, что он в достаточной мере располагает информацией и о противнике, и о том, что творилось в провинции в последние месяцы.
Потом началось что-то непонятное. Все заранее приготовленные рапорта почему-то застревали у докладчиков в горле, а все их речи сводились максимум к пятиминутной перетасовке различных военных терминов в сочетании со словами «товарищ генерал армии».