Крис Сойер - Время выживать. Бегство с острова
Глава 1
Доктор Рон Уилкоф поднялся с кресла в своем кабинете. Он был главным врачом в рабочем поселке, который назывался просто – Третий. Все поселки носили вместо названий номера, только так их различали, а так, одни и те же старые серые казармы, в которых жили люди, точнее, рабы.
Их нельзя было назвать людьми, они больше не умели чувствовать. У них стерли память, они не знали, кем являются, как оказались в поселке и что они когда-либо чувствовали или испытывали.
Сегодня должны привезти новую партию людей в его поселок. Доктор с нетерпением ожидал этого. Не то чтобы он был в восторге от возни с ними, но он ставил эксперименты на людях: кому-то стирал память полностью – человек забывал, как разговаривать, ходить и терял другие жизненно важные функции. Другим он оставлял чуть-чуть воспоминаний о семье или любимом человеке, потом смотрел, как они мучаются и борются с собой, отмечая, сколько они продержатся до побега или бунта. Третьим он не стирал память, доктор кидал их в карцер и выбивал из них обещание, что они будут молчать и не будут пытаться связаться со своими родными. За такими людьми было наблюдать интереснее всего. Рон делал и другие эксперименты над пленными, но эти были основными в его практике.
Конечно, так он делал не со всеми людьми, а только с некоторыми, ведь главное – чистота эксперимента и его результаты, поэтому подходили не все. Надо было выбирать из числа людей, а оно не всегда было большим. В последнее время, правда, шло шоу на одном из островов, и оттуда везли людей. Доктор Уилкоф заключил договор с владельцем шоу, договорившись, что к нему будут поставлять людей, а он будет молчать, естественно, за определенную плату. Так Рон сумел заключить выгодный контракт и смог проводить эксперименты, как он и хотел. Жизнь, несомненно, удалась, и доктор был доволен собой.
За свой эксперимент доктор надеялся получить научную премию, в его кругах ценили не человечность, доброту и гуманность, а новые прорывы в медицине, психологии, химии, биологии и многих других научных отраслях. Власть щедро платила тем, кто искал новые методы для управления людьми или для их полного контроля. Конечно, все это делалось в тайне, чтобы избежать народного бунта, но те, кто вращался в высших кругах, знали об этом. Некоторым было все равно, другие осуждали правительство, а третьи помогали властям, придумывая различные системы контроля над простыми людьми и методы для их укрощения.
Поэтому доктор Уилкоф не беспокоился о своей репутации, свободе или жизни. Власть знала о том, что он делает, и не препятствовала этому. Такие эксперименты проводил он и его друг из Седьмого поселка. Они работали, подкидывая друг другу идеи, зная, что если что, можно будет указать друга соавтором научной работы и получить премии.
Доктор Уилкоф некоторое время смотрел в окно кабинета, наблюдая, как заезжает автобус с людьми во двор клиники. В ней стирали память, потом людей расформировывали по баракам. Бывало так, что муж и жена или брат с сестрой, или родители с детьми жили рядом, спали на соседних койках, но ничего не помнили друг о друге, а поэтому воспринимали родных людей как чужих. Все это нравилось доктору, он любил чувствовать себя вершителем судеб.
Пришло сообщение от секретаря мистера Леви, в котором говорилось о переводе денег. Также там было написано, что это последняя партия людей, пока ему больше ждать не надо. Но в будущем мистер Леви надеется на продолжение успешного контакта.
Рон довольно улыбнулся, конечно, он будет сотрудничать с таким хорошим человеком, который всегда платит по счетам и готов договариваться. Он напечатал ответное письмо, и опять посмотрел в окно, охранники ходили по территории, они отдыхали после дороги и ждали таможенника. Который должен был проверить, сколько людей привезли, чтобы по документам все совпадало.
Единственное, что требовалось от доктора – это порядок в бумагах, и это было нетрудно соблюдать. По документам велась статистика погибших и пытавшихся сбежать. Пока их процент был незначительный, обычно, люди вели себя спокойно и не дергались. Наоборот, хотели, чтобы их оставили в покое, в бараках после работы почти сразу наступала тишина, люди спали или просто лежали, практически все теряли интерес к жизни. Поэтому охранники вели себя расслабленно и иногда даже спали на постах. С этим надо будет разобраться чуть позже, доктор сделал заметку в блокноте.