Питер Хизер - Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть
Peter Heather
The restoration of Rome. Barbarian popes & imperial pretenders
Copyright © Peter Heather, 2013
© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2015
Посвящается Аните Хольм Сойер
Пролог
Приблизительно 4 сентября 476 г. один из полководцев римской армии в Италии по имени Одоакр арестовал и казнил дядю императора Западной Римской империи Ромула, известного как Августул – маленький Август. Семью днями раньше Одоакр проделал то же самое с отцом Ромула. Сам император был всего лишь ребенком, а его отец и дядя правили империей. Оказавшись у власти, Одоакр проявил милосердие. Ромул был отправлен жить в имение в Кампании (обширная область на восточном побережье юга Италии. – Пер.) до конца своих дней. Но для хода европейской истории более важным было то, что Одоакр также убедил римский сенат отправить в Константинополь к императору Восточной Римской империи Зенону посольство, заявившее, что «нет нужды в раздельном правлении, и одного императора достаточно для обеих империй [Восточной и Западной]».
Вскоре за ним последовало другое посольство, которое привезло в Константинополь одеяние императора Западной Римской империи, включая плащ и корону, ношение которых считалось государственной изменой для всякого, кроме императора. И хотя Одоакр поддерживал вымысел о суверенитете императора Зенона, однако не намеревался позволять Константинополю вмешиваться в дела расположенного в Италии государства, которым он теперь управлял. Два посольства Одоакра положили конец почти 750-летней традиции существования империи с центром в Риме[1].
Но низложение Одоакром Ромула Августула стало для империи всего лишь последним смертельным ударом. До этого ее западную часть постепенно уничтожали три предыдущих поколения политиков. Затем произошел этот удиви тельный переворот, нарушивший равновесие стратегической власти на обширных европейских территориях. За исключением нескольких самых первых успехов, вроде захвата Сицилии в III в. до н. э., основная территория Римской империи была приобретена в течение одного века до рождения Христа и одного – после. Это была эра, когда несредиземноморская Европа представляла собой три больших географических региона (западный и южный, северо-центральный и северо-восточный), в каждом из которых существовали общества, находившиеся на поразительно разных ступенях развития. Производство продовольствия, плотность населения, сложность экономики, размеры поселений и масштабы политической организации – все это было на гораздо более высоком уровне на юге и западе Европы латенского периода (археологическая культура железного века, распространенная в Центральной и Западной Европе в V–I вв. до н. э. – Пер.), который существенно понижался по мере продвижения на восток и север по территории двух других регионов. В течение этих ключевых лет строительства империи ее средиземноморские регионы в сочетании с его грозной военной организацией для предстоящего завоевания всех европейских территорий поставляли для Рима необходимые экономические и человеческие ресурсы. Практически только европейские запад и юг получили затем от Рима доходы и достаточное количество военной добычи – этим оправдывалось ведение на материке крупномасштабных военных действий, а римские легионы остановились только на дальних границах этих регионов.
Однако человеческие амбиции таковы, что были также предприняты усилия к тому, чтобы подчинить себе части Центральной Европы, в которых в значительной степени преобладало население, говорившее на германских языках. Часто думают, что большая победа вождя херусков Арминия над римской армией в Тевтобургском лесу в 9 г. н. э. положила конец этому процессу, но реальность оказалась более прозаичной. В последовавших вскоре военных походах римляне разгромили Арминия, и поистине это была логика имперского уравновешивания затраты – выгоды, означавшей, что Рим в конечном счете позволил границам своих владений слиться с Рейном и не стал отодвигать их дальше на восток. В начале первого тысячелетия северо-центральная область Европы не стоила расходов на ее завоевание, тогда как третий регион – северо-восточный – никогда даже и не фигурировал как объект интереса империи.