Линда Ангелина - Вилами по воде
К читателю
Неужели ты, дружок, ещё читаешь,
а не в танчики играешь на диване?
Не в айфоне зависаешь, не бухаешь,
не на киче, не у Маши или Тани?
Оторвался ты, дружок, от коллектива,
у тебя то Пастернак, то Мураками –
не желаешь вместе с нами выпить пива,
погулять да помахаться кулаками –
значит, в жизни ты не понял ни черта и
из тебя какой-то будет толк едва ли,
если ты, дружок, сейчас стишки читаешь,
а не в баре вместе с нами, и не в зале;
так и будешь ты шуршать сухой листвою
по бульвару золотой порой осенней
неприкаянным, отверженным, изгоем…
В одиночестве.
Наедине со всеми.
Skazka
I
Что я могу ещё сказать?
Всё сказано неоднократно –
Всё было сказкой – сказка за –
вершилась. Точка. Аккуратно
Последний закрываю лист,
Со вздохом ставлю том на полку –
Все жили счастливо и долго,
И все мечты у всех сбылись…
Смелей вперед, коль жребий брошен!
Пусть сказка – ложь, да в ней намёк:
Конец обязан быть хорошим –
Сплошное счастье, радость, мёд;
В конце уймётся суматоха,
Пойдёт принцесса под венец –
А если всё сегодня плохо,
То это, значит, не конец…
Звучит вполне оптимистично,
И сказкам всякий верить рад –
Но почему мне так мистиче –
ски не везёт за разом раз?
Я не усвоила урока
Из сказок главного – про жизнь:
Что сказки – ложь, а мир уродлив,
Безумен, груб, жесток и лжив…
А ты, мой принц, судьбой обласкан:
Квартирка, дачка и ниссан –
Но ты на вид слегка потаскан,
И что-то белое в усах,
И тело как у спящей таксы,
И голова кой-где лыса –
Так что не надо ваших сказок
Мне про любовь и чудеса…
Всё начинается как сказка:
Волшебный принц et cetera,
И маскарада свистопляска,
Гирлянды, люстры, мишура –
Танцуют гости в бальной зале –
Веселье, музыка, игра,
А на столах среди азалий
Клико и чёрная икра –
Как я люблю всю эту прелесть:
Влюбляться, ездить по балам
В костюме белом Синдереллы,
Чтобы к утру напиться в хлам –
Моё любимое занятье –
Напиться и свести с ума
Кого-нибудь – хотела б знать я,
Зачем? Не ведаю сама…
Но возвращаемся к принцессе –
С улыбкой жалкой на губах,
Одна, в печали, в грусти, в стрессе,
Сидит в итоге на бобах –
Без замка, без любви, без кошта –
Какой облом, какой обман!
Из всех друзей с ней только кошка
Да королевский доберман…
Не превратилась сказка в быль и
Протуберанцев нет в судьбе –
Забылись дали голубые,
Остался быт, ну и тд.
Всё поначалу было мило,
Но через время – вот сюрприз! –
Пока принцесса раму мыла,
Без мыла ловко смылся принц…
Шуршала шинами карета –
Казалось ей, что это явь –
Но тут петух прокукарекал:
Мёд превратился в горький яд,
Волшебный замок – в сущий ад,
Бал, принц, любовь – в обрывки бреда,
В лохмотья – свадебный наряд –
Таков финал у сказки этой…
II
Пора! Божественным апрелем
В изысканном prеt–а–portе
В стакан, где были иммортели,
Налить божественный мартель
И хлопнуть весь стакан, зажмурясь,
И всё, и больше не вздыхать –
О Боже мой! Как это мудро!
Ну вот – теперь пора к стихам…
О это был смертельный номер –
Бежит размашисто строка –
Со мной ведёт беседу ноут:
Ещё есть срок до сорока,
И вообще – кого бояться?
Цела, как будто, голова?
И вид как будто вам семнадцать –
Бегут слова, летят слова –
И есть у вас еще лет тридцать,
Чтоб всё узнать про экзистанс,
Есть шанс бесследно раствориться
И приобщиться тайны тайн
Смирения, изведать силу
Страданий и страстей людских,
И боль, и непереносимость
Метафизической тоски…
На этом месте я вскричала:
Нет–нет! Прошу тебя, уймись!
Не заставляй меня с начала
Терзать сто раз всё ту же мысль!
И да! Есть время куролесить,
Бузить, не плакать ни о ком,
На остриях опасных лезвий
Босой солировать в трико
Из лайкры черной и блестящей,
В бауте, шляпе и плаще –
Портрет мой, кстати, настоящий,
Без искажений вообще…
Налейте мне ещё мартеля –
Даёт магический мартель
Мне просветленье, лёгкость в теле,
Летучесть – я хочу взлететь –
Мне левитации мгновенья
Дороже дней среди осин
Осенних необыкновенных,
Когда всё – золото и синь;
Когда сильней синеет речка,
Где справа – заводь, слева – мост,
Где мне русалка каждый вечер
Своим враньём выносит мозг…