Киселев Георгий - Ведьмы и колбасники
Те, кто прочитал мою первую книгу «Реинкарнация и…» несомненно заметят тематические отличия в новой книге, но и в ней я стремлюсь развлечь читателя. Эта книга больше похожа на сказку, лишь слегка приправленную «научной» фантастикой.
Вот и пришло время окунуться в сказку. Не судите строго, ведь самые несерьезные люди – рассказчики. Они недорого возьмут, дабы незлобно подшутить не только над собеседником, но и над собой.
Пыль мечтаний
1. Костер инквизиции
Все началось в пивной. Да, да, в самой примитивной, грязной, прокуренной и вонючей забегаловке. Сначала был смрад. Нет, нет, не обычный «аромат» дешевых забегаловок, а скорее запашок из ада. Даже сквозь мощный смрад питейного заведения пробилась нестерпимо противная гарь паленой серы. Напротив меня, у стойки-столика, заклубился синеватый дымок, а когда он рассеялся, то, хоть я протер глаза, но это не помогло – напротив опирался о стойку запыхавшийся потный сорокалетний мужик в допотопном кафтане.
«Ну и вырядился?» – удивился наряду, не придав особого значения его появлению – списал чудо появления на водку.
Мало ли что почудится под хмельком. У кое-кого даже зеленые гномики мерещатся. А я как раз изрядной дозой отметил день рождения сослуживца, а после выпивки всегда тянет на пиво. Вот и занесло в пивную.
– Какой год сейчас? – спросил сосед по стойке.
«Ну и алкаш? До такой степени даже я не нажирался».
– Одна тысяча девятьсот девяносто шестой, – ответил я, немного подумал и добавил: – С рождества Христова.
– А-а-а, – как-то удовлетворенно и одновременно безнадежно отреагировал он.
Странный тип извлек из пояса на кафтане странный кошель на тесемке и сыпанул содержимое на стол. Надо признать, что алкаш, кроме наряда со свалки, не имел общих черт с нищими бомжами. На стойке лежали медяки, серебро (настоящее серебро) и даже три золотых монетки.
– Такие сейчас не в ходу? – печально спросил он и сглотнул слюну.
«Не опохмелится – помрет», – решил я.
– На, промочи глотку малость, – обрадовал хозяина нелепого кафтана и пододвинул непочатый бокал.
Я обычно заказываю два, слабость на хорошее пиво, а оно в этой невзрачной забегаловке отменное.
– Классное, – отметил и сосед после первого глотка. – В последнее время пил только кислятину. Спасибо, друг.
Новый приятель присосался к кружке и выдал: – Кто полцарства обещает за коня, а я отблагодарю своим сказочным царством.
Он достал из-за пазухи медный с прозеленью кувшинчик и высыпал из него чуть ли не половину содержимого в кулек из старой газеты.
– Отменный мусор, – съехидничал я. – Полцарства табачной пыли?
– Мусор, табачной пыли?! Да это же пыль мечты, желаний и чудес!
– На, лучше рыбку пожуй, – сдвинул чокнутому соседу кусочек копченой ставриды на бумажке. – Извини, но не интересуюсь пыльным царством.
– Да это же!.. – захлебнулся возмущением царь мусора, но ароматная рыбешка заставила умолкнуть – он впился в соленую плоть зубами.
Правитель мусора на удивление аппетитно и умело расправился с подаянием, и я отправился к бармену еще за пивом и рыбешкой.
Приятель глазами и кивком оценил щедрость и попытался объясниться.
«Интересно, какую сказку теперь выдумает?»
– Я – химик, – начал он. – Последние годы работал с ароматическими углеводородами. Бензольные кольца даже по ночам снились, так увлекся работой. А однажды, случайно, синтезировал это чудо. Здесь вся хитрость в обычной сере… Вы – химик?
– Нет.
– Тогда не стану объяснять формулу, лучше расскажу о сути. При нагревании «пыль», как вы изволили выразиться, теряет серу из своих бензольных колец с выделением энергии.
– Ну и что?
– В этой энергии вся хитрость. Излучение происходит в узком диапазоне, весьма узком, но сильно воздействующем на мозг. С моим порошком любого экстрасенса обставишь, словно дошколенка. Пыль усилит мощь желаний до реальности. Я тебе дарю стократ больший и чудесный Мир.
Приятель торжественно протянул кулек: