Агата Караташ - Ведьма, астральный удав и маленькое проклятье
Мой взгляд упёрся в полупрозрачную зелёную колбасу. Опять. Я вздохнула.
– Валера, ну сколько можно, а, – немного неразборчиво спросонья. – Ну будь человеком, а, хватит примеряться ко мне каждую ночь, ты меня не сожрешь, ты астральный, Валер. Спать мешаешь.
– Мечтать не запретиш-ш-шь, – философски ответил змей, сворачиваясь в более привычный для отдыха клубок. – Кстати, уже утро, Насть.
– Как утро? – я с усилием открыла глаза и посмотрела в телефон – тот издевательски показывал восемь пятнадцать. – Чертов блэкаут…
– Не чертыхайс-с-ся, – прошипел змей сбоку, язвительно сверкая изумрудными глазами.
– Пошел к черту, – сказала уже даже без выражения, настолько это было обыденным. – Сегодня куча дел и встреча с новым заказчиком, мы уже почти опаздываем.
Я поднялась с кровати и, нашарив ногами пушистые шерстяные тапочки, потопала в ванную, проверяя сообщения в соцсетях. В чате московского шабаша активно обсуждали план мероприятий на грядущую Купальскую ночь. Плюс три тысячи сообщений за ночь. Кошмар какой. Даже пытаться прочесть не буду. Хорошо, что я отключила уведомления.
В чате 437 группы ведфака мгу должники делились шпорами к пересдаче по продвинутым заговорам и сокрушались, что назначили ее за два дня до праздника, и к самой важной ночи года они подготовиться не успеют. Я хмыкнула. За три года учебы уже можно было научиться хотя бы списывать, ну или спихивать. Как я. Поэтому у меня сейчас уже каникулы. Я гаденько улыбнулась и отправила: «Страдайте». И смайлик с улыбающейся какашкой. Лучший смайл, конечно. Так душу греет почему-то. По поводу практики летней староста молчит, как обет дала. Ну и ладно, если что – все на нее свалю, сама виновата.
Чат родственников оживал только на праздники, фонтанируя безвкусными открытками и банальными поздравлениями, реже кто-то скидывал фотографии своих бесценных отпрысков. Что и случилось ночью. Сын двоюродной тети сам подключился к детскому астральному каналу по маминому хрустальному шару и теперь сидел и пускал на тот слюни, и подпись: «Мимими». По правилам хорошего тона остальные должны были отправить как минимум смайлики с сердечками – мол, да, очень мило, нам безумно интересно. Я глубоко вздохнула и отправила невразумительный набор позитивных эмоджи. Остальные же чаты на лето словно вымирали.
Чат с новым заказчиком молчал со вчерашнего дня и его короткого «Буду ждать Вас у мавзолея в половине десятого». Странный он все-таки. Местные редко по Красной площади гуляют, одни туристы обычно, ну и паломники культа смерти, естественно. Я одной рукой листала диалог, чтобы освежить его в памяти, а другой открыла кран в ванной.
– О, тепленькая пош-ш-ла, – прокряхтело снизу.
– Валера, Ягу ж твою мать, пошел вон! – опять испугал, глиста-переросток. – И вообще, ты ж не чувствуешь воду, ты астральный, Валер.
– О, пос-смотрите на неё, теперь ей не вс-се равно, что я чувс-с-ствую, – ехидно прошипел змей, выползая из раковины.
– Если бы тебя только можно было проклясть, – грустно протянула ему вслед.
Приведя себя в порядок, я принялась заплетать косы. Сегодня выбор пал на красные ленты с вышитыми черными шерстяными нитками рунами. Может, стоит покрасить волосы? А то с седыми я – как моль бледная, еще и в глазах зелень словно стала потусторонней, да и синяки под глазами выделяются больше. А ведь до инициации были каштановые. Вздохнула, завязывая ленточку так, чтобы та просто висела – ненавижу бантики. Да и несолидно как-то.
Меж тем прогноз погоды в телефоне пообещал сегодня тридцать градусов жары. В Москве. «Ну за что?» – простонала в экран, словно это могло что-то изменить. Надела первые попавшиеся майку и шорты, найденные в куче вещей на кресле, и полезла в шкаф в поисках летнего черного балахона. По характерной прохладе от ткани нашла тот самый среди всех, выглядящих абсолютно одинаково. Холодненький. Приятненький. С удовольствием нацепила его поверх одежды. Зашнуровав черные кеды, взяла у двери свою любимую метлу с ортопедическим, но не очень удобным, седлом, и, перекинув через плечо ремешок с рунной вязью, удобно разместила ее за спиной. Подхватив сумку со всем, что, чисто гипотетически, могло пригодиться, приготовилась выходить.