Иван Сергеевич Бигма - Вечный город
Эта книга – энциклопедия самообмана
Глава 1
Я поднялся на поверхность через главный выход. Небеса представляли собой апокалипсическую картину: над Вечным городом столпом нависли иссиня черные тучи, внутри которых свирепо громыхало. Вспышки света отражались над тяжелым куполом неба грустными предвестниками этого безучастного рокота. Кто-то поджег землю. Невидимый огонь танцевал в своей безумной пляске. Вот-вот должен был пойти дождь. На что способен он? Эта жалкая крупица мирового океана ни за что на свете не потушит беснующееся пламя погибшей цивилизации. Последний бал человечества начался и его уже не остановить, даже если земля поменяется с солнцем местами. Свет никогда не проникнет на нашу бренную планету, и ничто уже не будет щекотать молодую весеннюю траву теплыми материнскими лучами.
Я достал пачку крепких табачных стиков и пытался выудить оттуда прикорм для своих легких, однако с сожалением обнаружил, что последние два стика были поломаны.
«Сволочи! Вырвать бы руки тем придуркам, которые изготавливают сигаретные наполнители из мягкого искусственного бумагозаменителя» – грязно выругался я, вытряхивая на ладонь высыпавшийся табак.
Пока я занимался этим дешевым занятием, небеса наконец-то прорвало, и на Вечный город повалилась стена воды. Потолок у города рухнул – последний оплот защиты от неизбежной гибели был потерян безвозвратно. Человечество на ладони Земли оказалось совершенно голым, открытым и беспомощным. Суеверный страх, живший в сердцах людей на протяжении десятка тысячелетий, вырвался наружу диким зверем. Его следы можно было обнаружить в глазах прохожих, разбегающихся от крупных капель как тараканы при свете лампы.
Все эти людишки до дрожи боятся дождя. Им невдомек, что таким количеством воды невозможно причинить себе вред. Дождь – это осколки небесной воли; часть купола, под которым мы постоянно находимся. Мы работаем, спим, едим, любим, сидим на унитазе – все это происходит под присмотром неба. Мы узники в камере пожизненного заключения! Мы заточены в комнате с прозрачными стенами, полом и потолком. Капли дождя – это небесное снисхождение. Эти капли знают про нас все. Они дарованы нам, чтобы мы не чувствовали себя одиноко на этой планете. Они посланы нам, чтобы человечество не забывало о том, что основа основ, то, на чем стоит свет, что-то колоссальное и фундаментальное может в один момент рухнуть, рассыпаться и распластаться над поверхностью Земли, как эти капли.
Ни одного живого существа, кроме меня, не осталось под беспорядочными нитями дождя. Даже бродячие псы и те поспешили скорее спрятаться в только им ведомые подворотни.
Я стоял и мок. Мой плащ был настолько сырой, что им было впору мыть полы. Я не жалел одежду, ведь она лишь шкура, которая отличает одного животного от другого. В наш век люди перестали доверять обонянию, а ведь запах куда более надежный информатор, чем шляпа, брюки и прочая ерунда. От человека может разить хоть всеми парфюмерными домами Парижа, но если он – дерьмо, то запах у него будет соответствующий. Я вывел это правило еще в институте: будучи студентом, очень многое зависит от того, как ты умеешь разбираться в людях, кому можешь довериться, а кого стоит попридержать на расстоянии. В эти золотые времена, когда жизненный опыт измеряется количеством набитых шишек, только нюх является безошибочной мерой всех вещей.
Ход моих размеренных мыслей нарушила беспечная невесомая бабочка, выпорхнувшая из-за серых стен здания, обрамляющих главный выход. Ее синее платье мирным поплавком игриво качалось на безумных волнах этой жесткой жизни. Только появившись, бабочка сразу же промокла – суровая реальность окатила ее беспечную голову ливнем несправедливой убогости. Я помню эту девушку: полчаса назад она стояла передо мной в кабинете и умоляла, рыдая навзрыд, позволить остаться ей в Вечном городе. Этому милому созданию только-только исполнилось шестнадцать лет. Она достигла возраста, с которого «гои», так называют жителей окрестных деревень, могут получить гражданство Вечного города. Что это им сулит? Работу, постоянную и гарантированную, а значит регулярное предоставление кредита и прочих ссуд. Этим они не могут похвастаться у себя в деревне. Поэтому они стремятся в Вечный город. Многие приезжают сюда нелегально – гоям запрещено пребывать в Вечном городе без предварительного согласия Департамента, в котором я работаю. За нелегальное пребывание следует суровое наказание – принудительные работы на урановых рудниках. Средневековые разновидности смертной казни были более гуманным способом умертвить человека, чем этот.