Сергей Карпенко - «В лунном сиянии…»
Редактор Ольга Карпенко
Дизайнер обложки Муза Садкова
© Сергей Карпенко, 2020
© Муза Садкова, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-4498-6859-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Над бескрайним степным простором, с редкими зарослями кустарника, царит зимняя ночь. Степь освещается лунным светом. В лунном сиянии снег серебрится и блестит, будто сказочное покрывало, окутавшее землю. Невысокий кустарник застыл в пушистом снежном одеянии, словно боясь стряхнуть с себя теплую накидку и остаться раздетым на морозе. Ветер стих. Воздух чист, прозрачен, и видно, как небо опускается к земле за линией горизонта, укладывая звезды на мягкую белую перину. Разрезая серебристую даль, едва заметной полосой вьется зимняя дорога, плавно огибая заросли кустарника. По ней движется темная точка. Это тройка лошадей, запряженная в сани, летит, вздымая комья снега и оглашая окрестности заливистым звоном колокольчика. Лошади, как на подбор, серые в яблоках, легко тянут сани с одним седоком да ямщиком на облучке, бородатым в овчинном тулупе и высокой меховой шапке. Он не бьет кнутом лошадей, а только строго покрикивает да шевелит поводьями. В санях молодой человек, закутавшись в тулуп, не спит, а думает о чем-то. Взгляд его неподвижен и печален. Видно, мысли его оставляют тяжелый осадок в душе. Ему двадцать три года. Это офицер, подпоручик, навестивший родителей в их имении впервые после выпуска из военного училища, и теперь едет к месту службы. Зовут его Евгений Владимирович Ярославцев. Он высокого роста, светловолос, кареглаз, с небольшими усиками. В чертах его лица есть что-то мальчишеское, и это не могут скрыть даже грусть и печаль, окутавшие его чело. Изредка он тяжело вздыхает, и что-то подобие стона слышится из его груди. Видимо, Евгений перенес какое-то горе, все еще камнем лежащее на его сердце.
В Симбирской губернии барские усадьбы Хомутинино и Нелидово были расположены по соседству, и это обстоятельство связывало их владельцев, господ Ярославцевых и Полонских добрососедскими, почти родственными отношениями с самых незапамятных времен. Визиты, совместные обеды и ужины чередовались запросто, без приглашений. И даже выезды к другим помещикам оба семейства делали вместе, заезжая друг за другом. Их дети: Евгений Ярославцев и Катенька Полонская росли вместе, как брат с сестрой, а родители в шутку говорили, что вот, мол, жених и невеста. Подвижный и шустрый Евгений был неистощимым на выдумки, а тихая, скромная Катя послушно следовала всем его начинаниям. Уже учась в гимназии, приезжая домой на каникулы, они всегда предавались детским забавам: «обув железом острым ноги», катались по льду замерзшего пруда в Нелидово, играли в снежки с деревенскими ребятами в Хомутинино и с увлечением лепили снеговиков.
Так проходили годы детства, следуя один за другим, пока однажды Катя вдруг отказалась от предложения Евгения залезать на дерево, чтобы разорить воронье гнездо, а, взяв книгу, пошла в сад и села на скамейку в тени деревьев:
– Ну вот еще. Девушке неприлично лазать по деревьям.
Евгений опешил, ведь Катя всегда соглашалась на все его предложения и с восторгом встречала его выдумки. Но что-то произошло с Катей, она стала какая-то другая, да и выглядела уже не как девочка. Катя превратилась в стройную белокурую барышню с голубыми глазами и ямочками на щеках. В этом году в соседней с Хомутинино и Нелидово усадьбе Коньково появились новые владельцы – господа Лошаковские. Они были вынуждены уехать из Петербурга, так как влажный климат столицы не подходил мадам Лошаковской, а местный – был одобрен врачами. Лошаковские купили здесь имение Коньково, выставленное на торги. Едва обосновавшись, они принялись делать визиты и знакомиться с соседскими помещиками. У Лошаковских был сын, ровесник Евгения и Кати, Леонид, тоже гимназист, которого перевели в местную гимназию в один класс с Евгением. Он был повыше ростом, чем Евгений, со смуглой кожей и постоянно бегающим взглядом зеленых глаз.