Надежда Нелидова - Ты умрёшь, как Айседора Дункан
© Надежда Нелидова, 2021
ISBN 978-5-4498-2238-3
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
МАДАМ ПЛЮШКИНА
Умный врагов превратит в друзей, а дурак – друзей ухитрится сделать врагами. Нет, упаси бог, я не том, о ком вы подумали. Я о Соне. Соня моя одноклассница и приятельница с детства. Всю жизнь она постепенно шелушила от себя людей и, в конце концов, осталась практически в вакууме. Начнём с детства.
Однажды мои родители купили тележку. Лёгкую, серебристую алюминиевую тележку на бесшумных резиновых, пахучих колёсах. Даже не верилось, что тележка предназначена для хозяйства. На такой возить дрова или картошку, или землю – кощунство, не говоря о навозе.
И папа разрешил в первое время пользоваться ею как большой игрушкой. А мама постелила старое одеяло, чтобы было мягко сидеть. Стоило выйти, нас вместе с тележкой облепляли соседские ребята. Мой скромный авторитет взлетел до небес.
«Надюх, – льстиво клянчили мальчишки, вчера ещё меня задиравшие. – Дай покататься!» Что уж говорить о девчонках. И я важно разрешала или отказывала, устанавливала и регулировала очередь, гасила конфликты. Оказывается, власть это здорово!
Ранним утром, пока ребятня ещё спала, я мыла тележку и скорбно рассматривала первые царапины и вмятины на серебряных боках. Робкая соседская Ленка приблизилась, как собачонка. А ведь она единственная ещё не опробовала моё двухколёсное чудо! И мы стали возить друг друга по очереди: то она меня, то я её. Дорога шла покато вниз, тележка тарахтела, пыль стояла столбом, «шофёр» ухал, «пассажир» визжал и подскакивал на ухабах.
За нами наблюдала из-за забора Соня, тоже ранняя пташка. Она подошла и резонно задала вопрос:
– Тележка чья? Твоя. Тогда почему ты возишь Ленку? Это нечестно. Пускай она возит тебя.
– Как это?! Она что, раб?
– Так и быть, – смягчилась Соня. – Тогда ты её прокатишь один раз, а она тебя (Соня задумалась, произвела в рыжеволосой голове молниеносные арифметические действия) – а она тебя – три раза. А четвёртый вы обе катаете меня. За то, что я так хорошо придумала, – говоря это, она уже чистоплотно приподнимала сарафан, усаживалась на одеяло и крепко ухватывалась веснушчатыми руками за края тележки.
Скатились пару раз – но веселье куда-то пропало. Ленка тихо смылась в свой двор, я поволокла громыхающую тележку домой, а Соня осталась посреди дороги, задумчиво почёсывая под сарафаном попу, пострадавшую на ухабе.
В начальных классах Соня была знаменитость. Однажды во время урока к нам ввалилась целая толпа: директор, завуч и незнакомые шумные дяди и тёти с разными складными штуковинами и фотоаппаратами. Как сейчас сказали бы – проводился кастинг. Искали девочку для участия в розыгрыше в телевизионном лото.
Соня была пухленькая девочка, у неё даже прозвище было «плюшка». Мордочка белая, будто намазанная сметаной, только на носу теснились веснушки. К её червонным колечкам очень шёл капроновый голубой бант, а к кукольным, немножко кривым толстым ножкам – гольфики с кисточками.
В студии дяденька ведущий брал её под мышки и поднимал к стеклянному кубу, где с шорохом крутились и подскакивали шарики. Соня запускала туда персиковую веснушчатую ручку и не сразу, подразнив публику, извлекала наугад шарик с циферками. Все хлопали, играл туш.
Но Соня подвела лотошников: за одно лагерное лето стремительно стала худой и долговязой. Золотые ван-Дейковские штопорные кудряшки развились, выгорели и побледнели. Соню заменили беляночкой из другой школы.
Соня разозлилась. И в отместку рассказала всем, что дядька ведущий держал её не столько за подмышки, сколько за пухлые грудки. И за кулисами поправлял платьице, но, опять же, не столько поправлял, сколько задирал, и не столько платьице, сколько трусики…
А самое-то главное: заветный шарик в кубе был нагретым, чтобы его можно было легко найти, вот! Сонину маму куда-то вызывали, после этого Соня про дядьку и горячий шарик больше не вспоминала.