Марина Ларина - Ты плакала в вечерней тишине, или Меркнут знаки Зодиака
© Подготовка, оформление. ООО «Харвест». 2014
Часть первая
Санкт-Петербург
Кандидат былых столетий,Полководец новых лет,Разум мой! Уродцы эти —Только вымысел и бред.Н. Заболоцкий «Меркнут знаки Зодиака», 1929
Глава первая
Опасное наследство
В клубе «Gardevias» в центре Санкт-Петербурга шла презентация альбома-трибьюта недавно распавшегося этно-арт-рок коллектива «Византия». Концерт был приурочен к годовщине смерти создателя «Византии» аккордеониста Сергея Голиарда, долгое время выступавшего в широко известной группе «Затока». Бессменный лидер «Затоки» Даниил Петухов разогнал половину старого состава музыкантов, способных, как он выразился в одном интервью, на собственные открытия. Среди изгнанных был и Голиард, и в самом деле сумевший создать толковый музыкальный проект.
Журналистка Настя Прокофьева вслушалась в знакомую мелодию и улыбнулась, вспомнив, как она брала интервью у «византийцев» восемь лет назад. В отличие от Петухова, мнившего себя духовным отцом Петербурга, у этих ребят не было и намека на заносчивость. Они были просты в общении и искренне любили музыку, в которой неустанно экспериментировали, пытаясь найти свое, единственно верное звучание. Как выразился тогда Сергей:
– Я всего лишь скрипка в руках духа, диктующего мне эти ноты, в которых слышится зов мирового пространства.
Настя брала интервью по заданию довольно крупного молодежного журнала, но обстоятельства изменились, и она опубликовала его в мелкой московской газетенке, где работала ее подруга Элла Михайлова, Элка из Сыктывкара – комиссар в юбке. Приехав в Москву и не поступив в выбранный ею вуз, она познакомилась на улице с фотографом из коммунистической газеты и осталась у него жить, а затем устроилась на работу в то же издание, в котором работал и ее гражданский муж. Она вела там рубрику «Красный репортер», а по вечерам бегала на концерты «Затоки», «Византии» и прочих петербургских рок-групп, гастролировавших в столице.
Концерт закончился, но Насте все еще не хотелось покидать место, где звучала эта чарующая музыка. Она словно боялась спугнуть саму себя, обретшую возвышенное состояние духа. И ей совершенно не хотелось возвращаться к обыденной суете и повседневному трепу. Настя Прокофьева вдруг ощутила усталость и нежелание заниматься в жизни тем, что давно уже ей опостылело. Публика потянулась к бару заказывать спиртные напитки, а журналистка, постояв еще некоторое время возле сцены, где музыканты убирали инструменты, собралась с духом и направилась к выходу. «Великое недолговечно, – вспомнилась ей фраза из кинофильма Андрея Тарковского «Ностальгия», – лишь малое имеет продолжение».
В тот самый момент, когда журналистка Настя Прокофьева вышла на улицу из клуба «Gardevias», на аэродроме в Пулково приземлился самолет спецрейса «Прага – Санкт-Петербург». Из салона самолета вместе с другими пассажирами вышел широкоплечий грузный человек в черном плаще. Этот человек, за которым неотступно следовали два телохранителя, быстро пересек зал аэропорта и сел в черный бронированный автомобиль.
Как только черный человек захлопнул за собой дверь, машина тронулась в путь. В кармане пиджака этого человека лежал камень, имевший историю почти в две тысячи лет. Где-то там, где решается судьба, круг замкнулся. И прошлое встретилось, скрестилось и сплелось с настоящим…
Рассеянно глядя в окно на покосившуюся крышу соседнего дома, Лаурета де Мазаурик думала о своем единственном сыне Себастьяне, которому она еще с отрочества предназначила службу в командорстве рыцарей духовного ордена Храма. Лаурета, как и многие другие жители христианизированного Юга Франции, наивно верила в то, что, отдавая самое дорогое ордену, она тем самым завоевывает расположение самого Иисуса Христа, благодаря чему его верные слуги рыцари-храмовники не оставят ее в беде ни при каких обстоятельствах.
У этих же «слуг» был свой корыстный расчет, была своя финансовая политика. Учрежденные ими командорства располагались на основных путях паломничества в средневековой Европе, одни из которых вели через порты Венеции и Марселя в Иерусалим, к Гробу Господню, а другие – в испанский город Сантьяго-де-Компостелла, где хранились мощи апостола Иакова. Путь в Сантьяго-де-Компостелла пролегал через земли южной Франции, которые назывались тогда Лангедоком. Там, в Лангедоке, недалеко от города Альби и находилось имение Лауреты и ее покойного уже супруга Жерара де Мазаурика.