Владимир Данихнов - Тварь размером с колесо обозрения
Отчасти это документальная книга: здесь изображены реально существующие люди. Некоторые фамилии изменены в силу обстоятельств; впрочем, очень немногие. В описании произошедших событий я мог допустить ошибки: дело в том, что я писал не так, как было на самом деле, а так, как я все это запомнил. Вполне вероятно, что-то я запомнил неправильно. Это книга про рак, но не только; рак сам по себе мне малоинтересен. Я прошу прощения у тех реально существующих людей, которых что-то в этой книге могло обидеть; в любом случае написанное характеризует меня, а не их. Книга посвящается моей жене. Ее зовут Яна, и она самый сильный человек на свете.
Художественное оформление серии Петра Петрова
Иллюстрация на обложке Татьяны Глущенко
Когда будущее отбрасывает тень
Не пугайтесь, это совсем не то, что вы думаете: не еще одна книга о борьбе с раком.
Хотя борьба велась, и успешно. Теперь автор в фейсбуке делится радостью: вот, дожил же до той поры, когда дочка научилась читать, а сын окончил курсы программистов и ваяет первую свою компьютерную игру.
В том самом фейсбуке, где года три назад публиковались и репостились отчеты о лечении и просьбы о помощи и совете.
Замечательный факт: на лечение Владимира Данихнова его друзьям, коллегам, читателям и их неравнодушным знакомым удалось собрать сумму, равнозначную премии «Русский Букер», которую он, один из шести финалистов, мог получить в 2015 году, но не получил.
В новой его книге немало подобных фактов, поражающих воображение прежде всего тем, что не выдуманы.
Это пристальная, меткая, прямодушная, уклоняющаяся от жалости и избегающая неточностей – документальная книга.
Первое реалистичное произведение писателя, получившего признание в качестве молодого талантливого фантаста.
Только фантасту это и было под силу: написать о раке такую книгу, в которой болезнь – не самое страшное.
Скитания по кабинетам онкоинститутов автор описывает твердой рукой – как человек, сумевший трезво посмотреть в лицо опасности. И футурологические очертания аппарату лучевой терапии придает не всерьез – а как бы в попытке отвлечься.
Обещанный им «хоррор» нарастает вне всякой связи с ходом лечения.
Проступает нетвердыми очертаниями, маячит на периферии зрения, вплывает в сны.
«Колыбельная» – так назывался роман, с которым автор попал в финал «Русского Букера» и где впервые явился мистический образ «твари». Это был роман-сон о том, как мало в обычных современных людях воли к ясному чувству реальности и правде о себе.
Неужели это фантаст Владимир Данихнов обвиняет нас в подмене жизни – извращенной фантазией?
Да, ведь в новом романе он и сам кается, что живет словно в двух мирах.
Болезнь в романе – только частное проявление вечного соседства Ничто. Сквозь ад «бытовой» писатель прозревает ад «глубинный».
Больничные коридоры выводят нас в лабиринт темных пустых ходов – автор вспоминает, как незадолго до постановки диагноза увлекся «заброшками», модной игрой городских сталкеров, исследующих зоны остановленного времени.
Вместе с компанией авантюрно настроенных молодых людей мы идем по следам чужой жизни в аварийном доме, достаем военные артефакты в затопленном бомбоубежище, собираем брошенные детские рисунки в закрытом дельфинарии…
Захваченные разглядыванием обстановки, зримо описанной автором, мы не сразу ощущаем опасность, исходящую вовсе не от темных провалов и полуразрушенных опор.
Сам воздух «заброшек» отравлен.
Здесь властвует сила, перед которой равны больные и здоровые.
И «тварь размером с колесо обозрения» – одно из ее воплощений.
Присутствие «твари» можно ощутить, поддавшись чувству обреченности над историей болезни, где стадию «3» однажды исправили на «4».
Или осознав тщету повседневных хлопот над чужим фотоальбомом, забытым в старом доме.
Или застыв вне себя от тревоги над кроваткой дочери.
Роман можно прочитать как гимн богу смерти – равнодушному к добру и злу, сделанному и не сделанному, готовому к свиданию с кем придется в любой момент.