Алексей Ильин - Тёмные братья
''Вот скажи мне, американец, в чём сила? Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. А я считаю, что сила в правде. У кого правда – тот и сильней''.
из кинофильма ''Брат 2''
Глава 1. Один в поле не воин
12.00, 28 августа
Чёрная ''тойота'' и ''девятка'' тормознули около рынка. Из первой, с места водителя, бодро вылез высокий парень лет двадцати пяти, в чёрном костюме, в белой рубашке с галстуком цвета грозового неба, чёрных лёгких туфлях и с не менее чёрным кейсом в руке. Его овальное лицо и тёмные, глубоко посаженные глаза были абсолютно спокойны. Казалось, что этот человек знает все свои действия наперёд, словно всё расписано в невидимом и известном только ему плане. Движения его были выверены и точны. Ни грамма лишнего.
Из ''девятки'' нехотя вылезли два лысых амбала, ростом под метр девяносто, в спортивных костюмах. Типичные представители накаченной низкоинтеллектуальной молодёжи. Один из них быстрым шагом подошёл к ''тойоте''.
– Юра, откуда начнём? Как всегда с начала рынка? – обратился он к молодому человеку в чёрном костюме с кейсом.
– Конечно, болван. Сколько раз повторять. Усёк наконец? – обрушился тот в ответ.
– Да, да, – и быстро развернувшись, вышибала отправился за напарником, оставшимся в машине.
Эта троица выдвинулась к началу рынка, где располагались, в основном, продуктовые палатки. Проходя вдоль них амбалы по очереди подходили к дверям, хозяин палатки впускал их, следовал непродолжительный диалог и вот уже вышибала выходил с некоторой суммой в руке. Тут же открывался чёрный кейс Юры, и всё складывалось туда. До копейки.
12.15, 28 августа
Электричка остановилась на платформе ''Михайлово''. Из вагона вышел среднего роста парень крепкого телосложения. Голубой берет с кокардой посередине, камуфляж, сержантские лычки и начищенные до блеска берцы придавали и без того мужественному лицу особые черты. Его слегка выцветший на солнце камуфляж имел три нашивки. Над левым нагрудным карманом была нашивка, обозначающая группу крови и резус фактор. Под ней, чуть ниже, располагался жёлтый минус – знак о лёгком ранении. Над правым карманом – сокращение ''ОСН''.
Несмотря на тяжёлый вещевой мешок, Сергей Фомин шёл быстрой, лёгкой, пружинистой походкой. Все его мысли в этот момент были о доме, о родных, из которых здесь осталась только мать, о девушке, которую он не видел уже четыре года, а последнее письмо получил от неё ровно полгода назад. Почему-то с ней у него не получалось переписываться: на три его письма она отвечала лишь одним. Может и почта виновата. А может… Не хочется думать о плохом. Матери в последнем письме он сообщил, что недавно вручили ещё медаль за успешную операцию, и что через пару месяцев приедет домой. Домой… Одно это слово заставляло его в минуты полной опасности оставлять свою голову абсолютно холодной и трезвой. А без неё никуда. Одна ошибка, одна невнимательность и… поедешь домой в свинцовом саркофаге. Матери и так нелегко одной после того, как муж ушёл. А если ещё и это… Она не переживёт…
– Здорово, служивый, – вывел Сергея из раздумий какой-то дед. – Помоги чем можешь.
Протянутая рука, лысый обгоревший на августовском солнце череп, закрытый с грехом пополам рваной бейсболкой, рваный и грязный камуфляж песчаной расцветки или точнее всё, что от него осталось, в которых ходили наши военные в горах Афганистана, полное отсутствие какой-либо обуви – всё это придавало этому несчастному человеку ещё более жалостливый вид.
Не задумываясь, Сергей засунул руку в карман, нащупал первую попавшуюся бумажку и вытащил. Протянул старику десятку.
– Держи, дед.
– Спасибо, богатырь… Знаешь такую пословицу ''На Бога надейся, а сам не плошай''? – взяв деньги, произнёс старик.
– Слышал.
– Тогда удачи тебе. Она тебе пригодится, – прищурившись одним глазом от яркого солнца, напутствовал дед.
– Спасибо.
Одновременно отвернувшись друг от друга, каждый пошёл в свою сторону, по своим делам, к своей цели.