Алексей Воробьёв - Танец чайки
От автора
Эта удивительная история произошла на самом деле. Произошла со мной, но написана от третьего лица, так как я решил, что читателю так будет легче воспринимать, изложенные мной события. В повести изменены только фамилии главных героев. Сразу хочу сказать, что я никакой не сектант. Я – православный христианин. Дело в том, что главные события, произошедшие со мной и описанные в повести, не признаёт не только официальная наука, но и Христианская церковь. Этого не может быть, потому что, просто, не может быть. На первый взгляд – простая история о странной и нежной любви между воровкой-рецидивисткой, «выносившей» хаты (квартиры), имевшей три судимости и отбывшей три срока наказания в женской колонии, и коммерсанта-неудачника, закончившаяся трагически, а потом и фантастически. Всё это так и не так. Свою повесть я написал для тех, кто сомневается и колеблется в своей вере. Не сомневайтесь! У нас с вами есть создатель. «Владелец душ и телес наших». «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Святой Апостол Павел).
Эпилог
«И сбывается над ними пророчество Исаии,
которое говорит: Слухом услышите –
и не уразумеете, и глазами смотреть
будете – и не увидите, ибо огрубело
сердце людей сих».
(Новый Завет, Евангелие от Матфея, глава 13)
1
Это было невероятно! Он лежал на берегу реки, на засохшей глине, на спине, широко раскинув руки. А на нём, прижавшись к нему, лежала чайка. Именно лежала, а не стояла или сидела. Озёрная, большая чайка, белая, с черными крыльями и черной головой. Что-то курлыча, она пыталась обхватить его крыльями, размах которых был примерно равен размаху его рук. Было часов девять утра, солнце уже поднималось, по реке бежала рябь. Он всё понял, еще вчера вечером, иначе не увлёк бы утром, вновь, кружащую над ним птицу к реке, на безлюдный пляж. Это произошло возле торгового центра, торгующего катерами, гидроциклами, вездеходами и прочей техникой для развлечения состоятельных людей. Здесь он оказался с приятелем, хотевшим посмотреть продающийся контейнер под гараж или сарай. Вернулись утром, чтобы оформить сделку. Птица не кошка, подумал он, однако, она и не думала улетать. Чайка рассматривала его одним глазом, полусферой, с крутящимся в нем зрачком так же, как и вчера, пролетая над ним раз 15–20, с каждым заходом пикируя на него и расправляя крылья, прямо перед ним, пытаясь его разглядеть. Ему было жутко не по себе. Наконец он встал в полный рост. Чайка, видимо, поняла, что сможет рассмотреть его только сбоку, так как глаза у нее были посажены по бокам. И они встретились взглядами. Всё длилось доли секунды, а ему воспринималось, как в замедленной киносъемке. Радостный птичий крик раздался в воздухе! Это был крик торжества! А потом был танец, танец чайки, какой он только может быть. Она взлетала высоко и падала, камнем вниз, всё время, крутясь вокруг своей оси. Он стоял у бортика смотровой вышки так, что глаза его возвышались над землёй метра на четыре, а она падала и взлетала перед ним, метрах в 10–15 от него. Люди, видевшие происходящее так же, как и он, находились в оцепенении. И вдруг он услышал её голос, внутри, в ушах, в себе: «Лёшечка, Лёшечка, посмотри, какая я стала…». «Жанночка», – прошептал он. Только она, одна, так его называла. И как закричит: «Жанночка, улетай! Я всё понял, улетай!». Он вдруг сильно испугался за неё, что она разобьётся. «Жанночка, улетай, я всё понял, улетай», – повторял он снова и снова. Резко развернувшись, как это умеют делать чайки, она улетела в небольшой лес, к берегу, на болото, в своё гнездо. И вот он опять с ней. И вновь внутри, Лёшечка, Лёшечка и ее крылья, лежащие на нём. К реальности его вернул женский голос. Он, что, умер? На берегу показалась компания, две девушки и два парня. В руках девушки, увидевшей их, была бутылка пива. Сумка у парней была явно набита выпивкой и закуской. «Улетай, Жанночка, улетай, – вслух сказал он. Я буду за тебя молиться». Вскрикнув громко, чайка спрыгнула с него, расправив крылья, взлетела в воздух. Набрав высоту, спикировала вниз, вновь крутясь вокруг своей оси. Потом опять вверх, пролетела над ним, громко крича и прощаясь, скрылась за деревьями. Больше он её не видел.