Карина Шаинян - Свободу фаннигемам!
– Что за ампулы? – настороженно спросил таможенник.
Сергей протянул пачку бумаг.
– Так… Сергей Ли Хард, сотрудник «Гемофэшн»… так…
«Сотрудник, – едко подумал Сергей. – Скорее уж, робот…». Скажут программировать запах соснового леса и моря – программирует. Скажут разработать программку для наномыши, чтоб шевелила усами и моргала – разработает. Хотя с его уровнем это позор… Дернут за ниточку – кивнет, дернут за другую – поаплодирует на собрании. И обязательно – сладко улыбаться шефу, сталкиваясь с ним в коридорах. Ведущий программист. Уникальный специалист по нанотехнике… Даже для того, чтобы оказаться в международном аэропорту, ему пришлось ждать указания начальства. Но ничего. Скоро все узнают, что Сергей Ли Хард – не просто микроскопическая мышь, бегающая по сосудам офиса «Гемофэшн».
– Ага… – тянул таможенник, – опечатано… Соответствует Декларации о безопасности… Тип – фаннигем…
– Везу образцы в филиал, – нервно улыбнулся Сергей.
– До рейса целых шесть часов… не повезло вам с пересадкой, – сочувственно улыбнулся таможенник, возвращая документы.
Сергей прошел в транзитную зону аэропорта. Подошел к табло с информацией о ближайших рейсах: почти двадцать, во все концы мира. До того, как Сергей Ли покинет аэропорт, тысячи людей разлетятся по всем континентам. Не повезло с пересадкой? Смотря кому…
Если бы не один сумасшедший клиент, компания «Натуральные мечты» так и рухнула бы под натиском конкурентов, не оставив и следа. Но потомку конквистадоров Хайме Ривере приспичило переболеть малярией в болотах Амазонки, повторив опыт какого-то романтического предка. «Натуральные мечты» устроили ему переживания высшего класса, однако через пару дней Хайме вернулся, крайне недовольный. Он был у врача, сделал анализ крови. Доктор сказал, что никакой малярии не было. Должны быть какие-то там кольца в крови, а их нет. Что за переживания такие, что и следов не оставляют?
Возмущенного Хайме отправили к директору компании. Тот выслушал и задумался. Потом выписал немаленький счет и связался с лабораторией.
Простой имитации было недостаточно. Кольца должны были делиться, переходить из стадии в стадию, – в общем, вести себя как настоящие малярийные плазмодии, но без последствий для организма. Молодой нанопрограммист Сергей Ли Хард получил новое задание.
«Назовем это „фаннигемом“», – сказал шеф, рассматривая в электронный микроскоп идеальную копию скопления малярийных плазмодиев.
Так компания «Натуральные мечты» превратилась в гигантского монстра «Гемофэшн», а Сергей Ли Хард – в главного разработчика программ для фаннигемов. «Мода у вас в крови!», – объявил шеф клиентам. Начали с золотых рыбок, вычитанных боссом в древнем фантастическом рассказе. Сначала клиентам хватало простого осознания того, что в их крови плавают рыбки. Но долго так продолжаться не могло, и вскоре появились гемосканы– на вид изящные флаконы на цепочке, на деле – мощные микроскопы вокруг ампулы с образцом крови. Теперь любой желающий мог видеть, как резвятся рыбки. Или мышки. К тому времени «Гемофэшн» создал уже несколько моделей. А гемосканы вскоре превратились в прозрачные окошки на крупных сосудах, – от самых простых, врощенных в кожу, до произведений искусства, украшенных мелкими алмазами.
От прошедшей мимо девушки пахнуло духами и еще чем-то солоновато-металлическим. На идеально белых шортах – несколько ярко-красных пятнышек. Да, хорошо пошла новинка. Сергей Ли Хард вспомнил, как шеф собрал их, осененный новой идеей.
– Мыши в крови, рыбки, кошечки – это хорошо. Но сама кровь! Мы должны сделать саму кровь объектом моды! – сотрудники с энтузиазмом кивали. – Кровь со вкусом ананаса! – шеф поднял толстый палец, – а?
– Разве что для садомазо каких-нибудь, – ухмыльнулся Хард.
Конец ознакомительного фрагмента.