Владимир Кантур - Странные куклы
…А прихоти твои нельзя нам исполнять;
Да, между нами ведь признаться,
Коль ты имеешь право управлять,
Так мы имеем право спотыкаться.
И можем иногда, споткнувшись —
как же быть, —
Твое величество об камень расшибить.
Д. Давыдов
1
Городок у нас маленький. Скучный. Бандиты, из тех, кто выжил, стали с ленцой. Возраст, наверное. Полиции ловить некого. Отношения с бандитами давно определены, и, похоже, они устраивают все стороны. Власть набирается из тех и других. Я не знаю, как они договариваются, но интереса это выяснять, у меня нет. Конечно, время от времени появляются залётные представители каких-то партий и пытаются организовать себе у нас место работы, но, думаю, живут они в нашем городе поступлениями из их центра. Народ у нас интересующийся, но не настолько, чтобы кого-то содержать за свой счёт.
Перспектив с работой – никаких. Уже пошёл первый год нового века, а жизнь после распада страны так и не меняется. Один завод ЖБИ от времён СССР, плюс отдельные цеха, обслуживающие оборудование завода, ну, и всякие мелочи, типа шиномонтажа и кафешек, открытых родственниками бандитов и силовиков.
После школы – безвременье. Закончил я школу неплохо. Учителя у нас были въедливые. Атмосфера школы, как я понимаю, осталась надсадно-требовательной со времён Союза. Бывшие ученицы, отучившись в больших городах, возвращались опять в нашу школу, окунались в её атмосферу, и начинали считать, что если они поступили в институт, закончили его и устроились на работу, то, значит, учили их правильно, и надо продолжать учить так же, как учили их самих. Наверное, они правы.
Хорошо, что в армии меня послали учиться водилой. Хотя бы, сезонная работа есть. Я человек любознательный, и работа мне нравится. В нашем городке приезжие снимают одно из заводских помещений, и в нём на осенне-летний период устраивают приём ягод и грибов. Я езжу по деревням, скупаю ягоды и грибы у деревенских и привожу их на базу. Со мной ездит один парень из их охраны на случай нападения. Но нападений, пока, не было. Народ знает, что охрана всё равно вытрясет у первого попавшегося местного всю информацию, и налётчикам не поздоровится. Даже до государства доводить не будут.
2
Эта странная история началась не на выезде, а прямо в городе. После работы по дороге домой я решил зайти купить беляш, и пошёл от нашей базы к центру города, где есть палатки с горячей едой. Улочки у нас, ближе к центру, сплошь из сталинских домов и хрущёвок. Дворы проходные: одно название, что дворы. Шёл. Что-то думал. Увидел, что навстречу мне по противоположной стороне улицы бежит человек. Это был странный человек. Не бомж, но одет он был как-то ненормально. Вроде бы, одето на нём было всё, что нужно, но создавалось впечатление, что это актёр, сбежавший из театра. На бегу развивался плащ, в руке – широкополая шляпа. Да мало ли, кто в чём у нас в лес ходит? Но этот был в городе чужак – точно: чужеродностью от него пёрло на всю округу. За ним бежал круглый полицейский. Вместо того, чтобы запутать толстяка во дворах и схорониться где-нибудь за гаражами, чужак бежал по улице и повернул только на перекрёстке. Вслед за ним старательный полицейский, ничуть его не догоняя, сделал то же самое. Этого кругляша я знал в лицо. Он дежурил на площади возле палаток. На площадь я, как раз, и шёл. Может, там проясниться, что это за побегушки. Странно. Площадь, как всегда, была недвижима в ленивой тишине. Изнывающие от скуки тётки в лотках, листающие журналы. Редкие прохожие. …Ладно… Купил беляш с чаем и встал за лоток, организовав себе этим пространство для перекуса. Между лотком и стеной дома на земле лежал ящик чужака. Это сразу было видно. Нету у нас в городе таких людей, чтобы ходить с таким ящиком. Что-то похожее носят художники или рыболовы, но эта штукована не вписывалась ни в одну из подсобных принадлежностей. Сундучком этот ящик назвать было нельзя. По периметру когда-то лакированных деревянных поверхностей шли деревянные резные накладки. Ничего экзотического в них не было, но они придавали ящику декоративный вид, и было понятно, что эта вещь не для хозяйства. К ящику был приделан ремень, на котором он носился, а закрывался ящик на щеколды, какими раньше закрывали двери, только маленькие. Так… чужие вещи я не беру… Если уйду, то кто-то его рано или поздно найдёт и заберёт. Я медленно жевал и ждал, когда ко мне придёт решение. Если чужака повяжут, то за ящиком придёт полиция, и больше этот ящик никто не увидит, включая этого дядьку. Если за ящиком придёт чужак, то раньше, чем через несколько часов этого не случится. Я дожёвывал. Но, посмотреть-то можно?! Я нагнулся и открыл щеколды. Денег и порошков там не было. Это сразу сбило моё напряжение. Там были какие-то куклы царских времён. Почему царских, я сказать не могу: впечатление такое. Может, стилизация. Не знаю. Я захлопнул ящик, закрыл его и стал думать дальше. Зачем он мне? Незачем. Оставить? Заберут. Вышел из-за лотка и обратился к лоточнице.