Катерина Большова - Стихи в альбом ХХI века
© Катерина Большова, 2016
ISBN 978-5-4483-5135-8
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сгинул век
Часть первая
Там воздух намолен серебряным веком
1
здесь меня рисовал Модильяни бездельник
здесь с рязанским акцентом водитель такси
здесь ни дня не прожить без любви и без денег
здесь сто лет умирать мне от русской тоски
2
там воздух намолен серебряным веком
там море намолено нашей любовью
но прошлое в клочья разодрано болью
как парус как небо разодраны ветром
3
я небо себе положу в изголовье
я воздух согрею в ладонях дыханьем
я море наполню нашей любовью
и я научусь…
4
крюк в Елабуге
вздох в Елабуге
ох и всласть накричусь я в Елабуге
в лопухах за церковной оградой схоронена
Родина
5
это запах глухой
богаделен
это времени сквозняки
это вход или выход в бессмертье?
нет прости это просто стихи
Я с других площадей
Бедная Россия. Незачем скрывать – есть в ней какой-то подлый слой. Вот те, страшные, наполняющие сегодня театры битком. Да, битком сидят на «Маскараде» в Имп. театре, пришли ведь отовсюду пешком (иных сообщений нет), любуются Юрьевым и постановкой
Мейерхольда – один просцениум стоил 18 тысяч. А вдоль Невского стрекочут пулеметы. В это же время (знаю от очевидца) шальная пуля застигла студента, покупавшего билет у барышника. Историческая картина!
Гиппиус З. Н. Дневники. – М., 2000
1
бабы пьяные бузят
просят хлеба
а над Охтою закат
на полнеба
лихо шпарит пулемет
вдоль проспекта
кто нас дураков поймет
в петлю
в пекло
ради красного словца
ради денег
ради думца-подлеца
Манек
Стенек
и уже гуляет март
не до хлеба
и кровавый Маскарад
во все небо
2
я с других площадей
где в каре не стоят и не вешают
я веселых кровей
но во мне столько слез понамешано
что мне горько и тяжко
ненавижу
прощаю
мы не чужие
я всего лишь дворняжка
твоих подворотен Россия
я блокадного хлеба
последняя крошка
ответчица
я ушедшее в небо
горьким дымом Отечество
и люблю всех безумно
и это не лечится
между адом и раем
есть выбор
бог не фраер
нам
с вещами
на выход
Ода двадцатому веку
1
он еще неуклюж
но уже без корсета
век прогресса
курсисток и керосинок
рвется в небо
на своей нелепой фанере
но луна уже на ущербе
«Ich sterbe…»
он еще натворит
напридумает лихо
век прогресса
тотальное гетто
слава Богу
рай
пока что
на небе
и луна на ущербе
«Ich sterbe…»
«Ich sterbe…»
«Ich sterbe…»
2
нам так легко сойти с ума
тифозный век
тифозная зима
Веселый брадобрей
с чугун-н-н-ными глазами.
душа воробушком вспорхнет
за нами?
воробушком и упорхнет.
ведь смерти нет!
3
легкое дыхание
на морозном стекле
протает к людям
слово дурацкое
любим
и чуть пониже
сердитое слово
Бунин
и сердце червонной масти
гимназисточек глупое счастье
вот ведь какую ерунду
надышат
обо всем остальном
читайте выше
4
не люблю алгебру
чувств
сигареты Мальборо
Альберта
и прочую чушь
а геометрию
еще пуще
треугольники
квадраты
и круги
под глазами
5
хочешь разлюблю
чтоб мне верили
открываю шлюз
вверх
по времени
знаю не вернусь
не гляди растерянно
открываю шлюз
здесь я
временно
открываю шлюз
вверх
по времени
там я долюблю
там мне смерть
намеряли
6
папка пьет запойно
мамка ест от пуза
тихо и спокойно
в городочке Руза
с тишиною вровень
жить наверно счастье
редко здесь хоронят
умирают чаще
7
ничего не придумаю нового и выдумывать не хочу
просто так без причины и повода
строчки эти строчу
и какая может быть логика
дом кирпичный кирпичный гараж
беспросветной тоской алкоголика
этот в копоти серый пейзаж
и сама себе уже памятник словно столб соляной
и катитесь вы к чертовой матери
кто такая а ты к то такой
кто из камня из глины из дерева из всего кто горазд
из двухстволки кто и из стерео загоняя машину в гараж
Что ты тащишь в высоку гору
1
письма скорбные с Понта
пеплом в сарматской печи
чужбина до горизонта
попробуй перекричи
2
да кто я такая
меня окликают
береза
дорога
за горизонт
Родину не выбирают
она выбирает
Овидий. Скорбные письма.
Понт.
3
а в мареве стылом
чужбина
чужие
и скифское небо
и звездная тьма
но в люльке качает
Время Россию
качает и сходит с ума
и прошлое петлей
татарским арканом
удавкой на шее