Павел Саксонов - Стихи любимой
© Павел Саксонов, 2016
ISBN 978-5-4483-5735-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«От горячей головы – горячий стих…»
От горячей головы – горячий стих.
Как если бы ветер, взяв разгон от Азор,
Пересек океанский простор
И, упав на Карибы, не стих.
В нем рифма неправильна, сбивчив слог.
Но пальма под ним сгибает ствол.
Возможно, мечтает, чтоб он ушел.
А может – чтобы не смог.
В их силе и гибкости вечности страсть.
Им страшно и больно вдвоем.
Один разрушает устроенный дом,
Вторая боится упасть.
Но им друг без друга нельзя: искони
Рождается ветер, чтоб пальму ласкать,
Рождается пальма, чтоб ветер узнать —
Вини хоть кого, не вини.
Вот если б всё было без пальмы и ветра,
Всё точно измерено до сантиметра,
Что было бы с миром? И был бы он сам?
Кричали бы чайки? Светились бы горы,
Под солнцем свои открывая просторы
Встающего солнца лучам?
«Если взять шоколад и смешать с волосами…»
Если взять шоколад и смешать с волосами,
Если карего капнуть немного в глаза,
Если родинка у, а не между бровями,
Если знать, что из глаз может вытечь слеза,
Если губы припухлы и с привкусом кофе,
Получается в мыслях готовый портрет:
Не любителем будь я – художником-профи,
Я б из мыслей извлек его тут же на свет!
«То ли дождь, то ли снег…»
То ли дождь, то ли снег
Сыплются на землю.
Где-то воет лиса – или волк? —
Я им внемлю.
В остальном – тишина,
Даже звуки клавиш
Еле слышно. И то —
Если их придавишь.
Семь столетий назад
Так сказал китаец:
Слышишь ведь? Слышно, как
Пробегает заяц!
Жил он тоже один
И почти в лесу.
Мог по вою узнать
Волка и лису.
Как же звали его?
Я не помню… ладно:
Нужно жару поддать —
На дворе прохладно.
«Каша есть, молоко подогрето…»
Каша есть, молоко подогрето.
Чайник тоже вот-вот закипит.
Только Лена неведомо где-то:
Может, с картами, может быть, спит.
Может, снится ей что-то прекрасное:
Склоны гор, озаренные светом,
Небо, солнце… И личико ясное
Улыбается тихо при этом.
«Может, так, что от брови рукою…»
Может, так, что от брови рукою
Лена прядь шоколадных волос
Отмахнула, на карты с тоскою
Поглядев как на нудный вопрос.
Чашку с кофе взяла, бутерброды,
Отодвинула карты и вот,
Подчиняясь законам природы,
С наслаждением ест бутерброды:
Ведь работа – не волк, подождет!
«Когда так тихо, кажется вот-вот…»
Когда так тихо, кажется вот-вот
Бог, черти знают, что произойдет.
Чуть половица скрипнет – что за на?
И что за тень у зеркала видна?
Звон капель в воду бочки у стены —
Заложные крадутся колдуны?
Еще туман под самое окно:
Идет волнами в свете фонаря —
Туман двенадцатого ноября?
«Не может быть!» «Вот то-то и оно!»
Жизнь деревенская полна чудес.
За каждым деревом здесь виден бес.
Что ни сказание, всё сводится к тому —
Всё неизбежно, без других концов, —
Что каждого из нынешних жильцов
Упырь в туман уволочет или во тьму.
«Как тебя звали когда-то…»
Как тебя звали когда-то,
Звали меня?
Тысяча лет миновала
Или ни дня?
Где целовались и жили
И сколько лет?
Были мы вместе с тобою,
Может быть, нет?
Если бы вспомнить хоть что-то —
Совсем чуть-чуть…
Правда: лишь самую малость —
Самую суть!
Чтобы узнать тебя лучше;
Чтобы понять;
Чтобы когда-нибудь глупо
Не потерять.
«Я закрываю глаза…»
Я закрываю глаза
и вижу твои глаза:
Они не черные, но в них черным-черно —
Как-будто пришла гроза,
Пусть кажется, гроз сезон миновал давно.
Тихонько падает снег.
Бывают ли снежные грозы?
«Луна по-прежнему на небосводе…»
Луна по-прежнему на небосводе:
Холодная, исходит серебром —
Всё освещает как перед концом,
Когда нет сил ни так, ни по природе.
Легко на сердце, но в душе тоска:
Любовь на сердце, а в душе тревожно.
Свет льется серебром, но как же сложно
Его принять за луч от маяка!
«Снова ветер: бьется в крыше…»
Снова ветер: бьется в крыше,
Крыша тягостно звенит…
Ты такое не услышишь:
Город ветру – не магнит.
Там, где ты легла, у ветра
Сил уже на крыши нет,
Нет просторов в километры,
Чтоб наделать кучу бед.
Спи спокойно, безмятежно,
Сны хорошие смотри,
Где тебя целую нежно
От заката до зари.
«Вчера мело, сегодня тает…»