Лаврентий Гурджиев - Сталин шутит…
© Л. Гурджиев, составление, 2013
© ООО «Издательство «Алгоритм», 2013
Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.
Предисловие
«Сталин обладал большим чувством юмора и сарказма…»
Уинстон Черчилль
«Сталинская эпоха ушла в прошлое, осужденная, оплеванная, окарикатуренная, но не понятая», – писал философ Александр Зиновьев, некогда убежденный антисталинец, диссидент-антисоветчик со стажем. Многое переоценивший, особенно в результате горбачевской перестройки и постперестроечных трагедий, он продолжал: «Сталинская эпоха была юностью советского общества, периодом превращения его в зрелый социальный организм. И хотя бы уже потому она заслуживает нечто большего, чем осуждение: она заслуживает понимания».
Понять и познать Сталина и сталинизм бывает и просто, и нелегко одновременно. Таково диалектическое свойство любого мало-мальски заметного явления в истории. Сталинский же период не зря назван ЭПОХОЙ, для осмысления и извлечения соответствующих уроков которой требуется намного больше времени, умственных сил, основательного нравственного потенциала, чем для любого другого периода мировой истории. Эпоха была счастливой и трагической, цельной и противоречивой, но осталась уникальной и великой, пронизанной неизбывной мудростью и… искрометным юмором. Поэтому изучать ее, дивиться ей будут многие поколения.
Труднее всего понимать ее реальности тому, чья голова замусорена агитками и антисталинскими сочинениями, в изобилии преподносимыми телевидением, радио, печатью. Пресловутая и лживая «свобода слова» – это пародия и на свободу, и на слово, и на саму мысль – атомизировала массовое сознание, то есть разбила его на неспособные к осмысленному интегрированию части. Особенно на Западе. Но и у нас для значительного количества людей история страны и мира остается неизвестной или малопонятной, а чувство юмора – атрофированным.
Свобода – вещь достаточно серьезная как в философском, так и в практическом плане. Но попадаются профессионалы и любители от свободы, которые воспринимают и обращаются с этой норовистой лошадью так, как детишки с деревянной лошадкой на колесиках. От них слышишь: «Но меня же в сталинском СССР могли посадить за анекдот о вожде. Нет, не надо мне такого режима, при котором за анекдот сажают…»[1]
Известно ироническое выражение: не учите меня жить, лучше помогите материально. Учитывая, что на постсоветском пространстве организаторы плача по свободе обрели не только любимую игрушку, но и солидное финансовое положение, можно было бы надеяться услышать: в материальной помощи не нуждаюсь, лучше научите меня жить. Увы. Обожравшееся брюхо к науке жизни глухо. Поэтому без всяких потуг на учительство просто довожу до сведения тех, кто наслышан про анекдотобоязнь в эпоху товарища Сталина.
Во-первых. Необходимо делать серьезную поправку на время и обстоятельства. До Второй мировой войны во всех сопредельных государствах (кроме Монголии) царили фашистские или полуфашистские порядки. Прибавим сюда десятки стран поодаль да сотню колоний. Тамошнее население шуточками в адрес правящих государственных мужей сильно не расслаблялось. Помалкивало.
Во-вторых. В мадемуазельно-марсельезной Франции поострить в винном погребке о власть предержащих, действительно, допускалось. Но попробовал бы кто-нибудь из подданных английской короны громогласно пройтись по адресу носителя этой короны, находясь в зоне досягаемости правоохранительных слуг их высочества! Да что там Англия. Никто из «всяких прочих шведов» (разного географического местоположения) не отваживался прилюдно каламбурить по поводу своих августейших особ.
В-третьих. США – оплот свободы и демократии, колыбель анекдотов, рожденных разливанным масс-медийным морем. Можете себе представить негра в южных штатах, который не то что по адресу хозяина Белого Дома съязвил, а просто вздумал пошутить над белым джентльменом или, упаси боже, белой леди? Шериф уже прятал бы в кобуру дымящийся кольт…