Stan Wesley - Совсем Другая Сторона
Глава 1
Незнакомка в переулке
«В мире беззаботных кружений от чего-то одного к чему-то другому я был блуждателем. Их не так-то много, но они никогда не встречались вместе. Им незнакомо понятие «единомышленники». Раз я принадлежу к такому обществу, то тоже не встречал по опыту носителей этого качества.
Однажды я очень сильно заблудился. Мне было сложно встать на верный путь, но затем я вдруг вспомнил, что у кота есть девять жизней, у человека – одна, а у блуждателя их много. Не знаю, сколько. Мне никто не говорил, и я сомневаюсь, что кто-либо вообще знает эту цифру. Моя ошибка состояла в том, что я осекся в правильности суждений. Странно звучит, не так ли? Очень странно. Я бы даже назвал это бредом. Но пока из чьих-нибудь других уст не вырвалось то же самое слово, я бы хотел продолжить.
Сколько существуют люди? Как-то я пересчитывал на пальцах, а доходя до десяти, шел по кругу. Не хватило дня, даже двух дней. А сколько раз люди ошибаются, наступая на те же грабли? Здесь не хватит и месяца… Тогда следующий вопрос: а могут ли люди научиться не наступать на них? Обходить стороной, не класть их под ноги, не попадать в место, где бы лежали те самые грабли? Я уверен, что нет.
Даже если подключить философию, то мы лишь застрянем в раздумьях и ни к чему не придем. Философия заставляет нас думать и рассуждать, но она не разложит все по полочкам.
Блуждатель не верит философии. Он находит это человеческими догадками. Блуждатель верит в относительность человеческого опыта и считает, что пока его слишком мало.
Вы часто попадали в проблемные обстоятельства? Каждый человек попадает в них и не всегда находит выход. Он заранее может знать, что это закончится плохо, но все равно им будет двигать нечто важное. Важнее интуитивных предпосылок. Что же это за «важное»? У каждого оно свое. У меня тоже оно было. Думаете, я не был человеком? Я не был котом, а вот человеком еще как был. Я им родился, и даже скажу больше: я выгляжу человеком: у меня голубые глаза, светлые вьющиеся волосы и внушительный рост. Я, как и вы, дышу, передвигаюсь, разговариваю, вижу, слышу, делаю выводы. Но размышляю я, правда, немного иначе.
Я нахожусь в мире живых людей. У меня есть дом, жена, чудесный маленький ребенок, мне двадцать девять лет, и я люблю свою жизнь и делаю все возможное, чтобы ее любила моя семья. Удел многих – это вечное одиночество, в некоторой степени являющееся и деградацией. В общем-то, если сосредоточить этим примером вывод, то любое помешательство на чем-то единственном – это деградация. Поэтому жизнь, которую ты переживаешь, будучи сурком, – это удел».
– Пол, – донесся тонкий чарующий голосок.
От постороннего голоса я резко дернулся и вскочил с кровати. Поворот головы налево – рядом со мной моя любящая жена – молодая и бесконечно красивая. Порой в ее глазах вспыхивает беспричинная опаска, зрачки заливаются чернотой, а душа готова вывернуться наизнанку, чтобы выяснить, что не так. Но вскоре она скрывает переживания за маской, и это выглядит забавно. Она понимает, что я ей не скажу, и ей приходиться лишь смириться.
Сейчас она пока еще ждет ответа, и маска не закрыла ее прекрасное личико. Я посмотрел в окно, где царило ночное небо, и перевел взгляд на руку Лорен, не отрывающую палец от включателя светильника.
– Что-то плохое приснилось? – спросила она.
Я тяжело вздохнул и, на долю секунды встретившись с ней взглядом, быстро отвел его в сторону.
– Дурной сон, – отделался я.
– Дурной? – уже с догадывающейся интонацией спросила Лорен. – Опять твой блуждатель тебе снится? Кто это такой?
– Откуда ты… знаешь о нем? – вновь посмотрел я на Лорен, все еще не отдышавшись, словно я перенес операцию на сердце.
– Ты каждую ночь это слово бормочешь, – улыбнулась Лорен и коснулась ладонью моего плеча. – Расскажи мне о нем.
– Как я могу о нем рассказать, если ни разу его не видел? – мучительно простонал я.