Елена Захарова - Сокровища Русского Мира. Сборник статей о писателях
Автор идеи Лина Францева
Редактор 1ч Татьяна Богина
Редактор 2 ч(219-255) Светлана Алексеевна Ким
Редактор 2 ч (219-255) Надежда Николаевна Кудашкина
Редактор 2ч (с.209-213) Евгений Лобанов
Корректор (С.248-255) Евгений Федоров
© Елена Викторовна Захарова, 2018
ISBN 978-5-4493-8946-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
С открытым забралом. Об авторе книги. Юрий Конецкий о Елене Захаровой
Е. В. Захарова.
Профессиональный журналист и дипломированный киновед, Елена Захарова с детских лет писала стихи. Иногда печаталась в газетах и журналах, не делая попытки выйти к читателю отдельной книгой. И вот наконец мы раскрываем первый сборник стихов Елены Захаровой и понимаем, что она – «родом из детства», где рыцарское благородство трёх мушкетёров было примером для неё и друзей-сверстников, а её любимым героем на всю жизнь стал Д*Артаньян. Коммуналка с добрыми соседями, бабушкины пироги, мамина верность отцу, рано ушедшему из жизни, навсегда стали её духовной опорой.
И росло нас в этом доме трое,
Лет послевоенных ребятня…
Если б детство выпало второе,
Может быть, и нянчили нас много,
Но у мамы каждого из нас
И для своего, и для чужого
Находился нежности запас.
Дети «оттепели», наследники Победы, они стали свидетелями того, как общество возвращалось к нормальной жизни. Люди распрямились, поверили в необратимость перемен, молодое поколение надеялось и мечтало «жить при коммунизме».
Первые стихи школьницы Лены Захаровой в конце шестидесятых заметил и напечатал в газете Борис Марьев, поэт-романтик, непререкаемый авторитет и вождь поэтической молодёжи тех лет. Елена поступила в УРГУ, готовясь к журналистской деятельности, как наиболее подходящей к её гражданским устремлениям.
Будучи журналистом, она заочно закончила ещё и киноведческий факультет ВГИКа в Москве. С энтузиазмом пропагандировала киноискусство, печатала яркие кинообозрения и статьи, многочисленные рецензии, двадцать с лишним лет работала редактором свердловского телевидения. Но лирическое начало её души не остывало и тогда появлялись стихи, в которых чувствовалась добротная школа, где чувства не прячутся за кудрявые образы. Творческую атмосферу поддерживали и мудрые наставления её дяди, краеведа и писателя, Стефана Захарова и нравственные устои семьи.
«Мамин чёткий учительский почерк,
Букв отцовских стремительный бег
И такая любовь между строчек,
Что могла продолжаться весь век».
Русская поэтическая классика также «питает» её оптимизм. Идя по жизни «с открытым забралом», она готова доверить нам свои чувства. В парадоксальности её строк нет назойливой назидательности, её жизненный опыт предупреждает читателя.
«Привычны мне беды, я жду их прихода,
Меня не обманет успех,
А счастье меняется, словно погода:
То солнце, то дождик, то снег».
Елена Захарова по-рыцарски добра и открыта людям и они тянутся к ней.
«Я хочу защищать, утешать,
Пробуждать, ободрять в час печали
И не только другого понять,
Я хочу чтоб меня понимали.
Чтобы жизнь моя грела, как печь,
И к ней жались усталые люди,
И звучала негромкая речь,
Вытекая из пасмурных буден.»
К афористичности и логичности её манеры, порой примешиваются навыки мгновенного отклика на волнующие события, но зато стихи эти и точнее прорисовывают характер, дают возможность ощутить ритмы времени и достоверность чувств автора.
Думаю, читатель с интересом прочтёт эту книгу.
Ю. Н. Конецкий.
ЮРИЙ КОНЕЦКИЙ.
поэт, член Союза Писателей России,
академик Академии поэзии.
2013
1 часть. Уральский магнетизм
Поэты на празднике «День города Екатеринбурга»
Магнетизм уральских вершин
1
«Критика спит. Только этим можно объяснить, что крупные явления нашей литературы остаются незамеченными», – так писал Сергей Городецкий при появлении поэмы Есенина «Пугачев». К сожалению, современная нам литературная критика сон свой не прервала, что становится очевидным из-за ее молчания не только по поводу появления крупных лирических и эпических произведений, но и вокруг практического отсутствия их появления. Интерес к жареным фактам истории вытеснил сам историзм мышления из литературно-критических статей. А разве не интересно сопоста- вить появление тысячи поэм в послереволюционную эпоху, поэм, где авторы разного масштаба и уровня дарования от Блока и Маяковского до какого-нибудь Дорогойченко, украшавшего однообразный пейзаж по выражению великого современника, стремились сопоставлять свою судьбу с судьбой эпохи, и затянувшееся молчание современных нам поэтов? Причем молчание это растянулось на период, когда страна переживает один катаклизм за другим, кризис за кризисом, идет смена тысячелетних ориентиров и социальных традиций, эпохальная ломка границ, критериев, систем и одновременно простых человеческих судеб. Почему же поэты-эпики взяли и замолчали? Явление это, мне думается, все-таки далеко от гибели жанра. Периодически в истории литературы подобная ситуация повторяется. Еще Лермонтов в «Сказке для детей» сетовал: