← К описанию

Маргарита Константинова - Смотритель маяка



Четыреста пятый

Отработал две трети смены, осталась треть.

…А недели похожи на годы, месяцы – на века…

Никогда не хотелось мне быть смотрителем маяка.

Никогда, но ведь надо кому-то за ним смотреть!


Что смотрителю делать? Да, в общем-то, ничего.

Автоматика. Но кому-то положено быть при ней.

По инструкции нужно живое разумное существо.

А инструкции составляли конструкторы – им видней.


Я сижу, надо мною звезды… Или наоборот…

Если нет никакой поверхности, нет и предлога «над»…

Млечный Путь вращается, словно водоворот.

Маяки образуют систему координат.


Чтобы курс прокладывать точно, наверняка

в этом мире, где невозможно движение по прямой,

нужно знать расстояние до ближайшего маяка.

Их всего девятьсот шестнадцать, четыреста пятый – мой.


Корабли у меня причаливают, только когда припрёт.

Вызывают бригаду, чинят какой-нибудь хренотрон.

А починят – и «ключ на старт», и вперед, вперед…

И опять я один, и звезды со всех сторон…


Вот приедет мой сменщик, мы сядем, выпьем воды.

У земной воды, говорит он, ни с чем не сравнимый вкус.

Он отличный парень – похож на пышный зеленый куст.

Между прочим, цветет и даже дает плоды.


Пожелав на прощание сменщику, чтоб не врос

в эту палубу, в этот подволок на века,

я вернусь на корабль. Я матрос. А любой матрос

должен быть готов к незавидной роли смотрителя маяка.



Бабочка

Мир не на жизнь, а насмерть –

ниагары и ураганы,

чума, саранча, цунами,

полярные льды, пески.

Раскаленные глыбы с неба

падают в океаны,

щетинясь горами, в страхе

вздрагивают материки.


Сталкиваются галактики,

звезды летят брызгами…

Поближе рвани сверхновая –

и жизни земной конец.

Не схож этот мир с Эдемом,

откуда когда-то изгнана

парочка кроманьонцев –

праматерь и праотец.


А мы все спешим куда-то

в машинках и самолетиках,

в каких-то скорлупках крохотных

летим покорять Луну…

А волны штурмуют сушу,

и рушатся скалы с грохотом,

и если «мэйдэй» не нравится –

кричи: «Караул, тону!».


Товарищ, никто не спрашивает,

хотим ли мы жить до старости,

хотим ли мы нянчить внуков

у тихого очага.

Под нами земля колеблется,

и море кипит от ярости,

за нами пыльные бури,

за нами горит тайга.