Зина Парижева - Смерть любви
I. У берега Бхагиратхи.
Нежнейшие красоты Индийского царства представлялись своим необыкновением, словно расплывчатый хитрый мираж, лишь акварельная живопись на дряхлом истончившемся полотне. Новый правитель Сирадж уд-Даула вместе с верной свитой и множественным войском спешил на очередное сражение со злостными чужеземцами.
К вечеру, когда солнце опустилось за горизонт и небо печально потускнело, индийский наваб, усталый, решил на мгновение отлучится от сонма людей и прогуляться в одиночестве, будучи окружённым глухотой и прохладой вечнозелёного пушистого леса. Однако, не успев отойти, Сирадж увидел среди теней кустов и ветвей деревьев подозрительное чёрное пятно, цепляющее взгляд. Пятно неустанно двигалось, и Сираджу мерещился в нём британский шпион.
Подумав, Сирадж крикнул, и его голос отозвался навязчивым эхом:
– Кто здесь?!
В ответ пятно нервно засуетилось и принялось на утёк.
Сирадж двинулся вслед:
– Стой! Стой!
От лагеря, разбитого на берегу реки Бхагиратхи остался лишь узенький, крохотный проблеск огня в мрачном тоннеле полупустынных зарослей.
Наконец, погоня пришла к окончанию: государь застал неизвестного врасплох у подножия древнего храма.
– Теперь тебе некуда бежать, – констатировал Сирадж, – Признавайся: ты шпионил за моим войском?
Тёмный силуэт плавно развернулся к навабу, и рассеянный луч луны озарил лицо незнакомца.
– Нет, – уверенно ответил тот.
Сирадж замер в недоумении.
– Отпустите меня! Я никому ничего не скажу! – бросилась в ноги и залепетала, умываясь слезами, прекрасная дева в пёстрых одеждах.
– Кто ты? – не опуская головы, вопрошал Сирадж.
– Мохини… я простая девушка… я не шпионила… я ничего не видела, не слышала… я ничего не знаю, поверьте! – признавалась незнакомка, в то время как град слёз обрамлял её юное невинное лицо.
– Встань, – приказал наваб.
Девушка повиновалась.
– Я Мансур-уль-Мульк Сирадж-уд-Даула Шахкули-хан Мирза Мохаммад Джанг Бахадур, 5-й наваб Бенгалии, Бихара и Ориссы, – величественно и отчётливо молвил мужчина, – И ты говоришь мне, что ничего не знаешь?
Наваб резким движением, протянув вперёд правую руку, схватил лицо девушки, обращая его прямо к серебристому свету, так, что Мохини была вынуждена зажмурить свои чудесные глаза. Сирадж задумчиво рассматривал эти тонкие черты, словно видел в них нечто знакомое и близкое его искушённому сердцу.
– Я верю тебе. Но ответь, встречались ли мы с тобой ранее? – более мягко, без прежней заносчивости, спрашивал Сирадж.
– Нет, – отозвалась Мохини.
– Хм…
Государь неохотно оторвал руку от полюбившегося лица. Над парой нависло молчание.
– Да-а, – неожиданно и с толикой непосредственности и рассеянности в тоне прервал его Сирадж, – Загнала ты меня в глушь, милая Мохини. Но что только не делает женщины с мужчинами, верно? – с лёгкой усмешкой окончил он этот риторический вопрос.