Валерий Копейченко - Следы от старых «Жигулей»
Часть 1
Следы от старых «Жигулей»
Многие знают, как выглядели советские общежития. Лицом общаги был коридор, в котором из-за нагромождения различных вещей, предметов протиснуться было очень сложно. Пол в коридоре, как правило, был облезлый и некрашеный. Еще, для худшего варианта советской общаги, были присущи такие черты, как висящая везде электропроводка на скрутках, пустые патроны в коридоре с одной только тусклой лампочкой, общие, часто протекающие туалеты и душевые, кухни с жирными печками и тараканьими бегами после включения лампочки, именно лампочки, а не светильника.
В этом же, бывшем общежитии, который уже имел статус жилого дома, после ряда ремонтов, квартиры и коридор выглядели вполне нормально.
Кухня была хоть и общей, но чистой и уютной. Раритетом на кухне стояла ржавеющая, но с нержавеющим баком, неработающая стиральная машина. Ею нельзя было пользоваться по назначению, поэтому Мария Семеновна, одна из проживающих в этом доме, хранила в баке сыпучие продукты – крупы, соль, сахар – и накрывала машинку узорчатой накидкой, которую частенько стирала. Общая дверь в дом была всегда без замка. Замки были у каждого в квартирах.
Дом этот, бывшее общежитие для приезжих, ранее принадлежал местному кирпичному заводу и располагался в небольшом поселке, расположенном недалеко от областного центра. Его жители, живущие здесь уже давно – четыре семьи – старушка Мария Семеновна, тридцатишестилетняя Елена, еще одна одинокая женщина, лет пятидесяти, Ирина Сергеевна и семья с ребенком семи лет. Глава этой семьи работал монтажником охранно-пожарной сигнализации, его жена занималась домашним хозяйством. Квартира им осталась по наследству от родителей жены.
У Елены был гражданский муж, но он давно уже не появлялся в объятия своей, то ли жены, то ли подруги. В последнее время семейных отношений у этой пары не было. Были просто редкие встречи.
Рядом с этим домом год назад поселился шестидесятичетырехлетний мужчина. Бывший известный судья из областного центра. Три года назад умерла его жена. Боль утраты преследовала судью очень долгое время, так как любовь к этой женщине он берег до последнего дня их совместной жизни. В городе у пенсионера остался сын с семьей. Николай Игнатьевич Руденко, так звали судью, решил пожить на природе, поближе к земле, отдельно от детей.
В поселке приезжий пенсионер быстро подружился с соседями. Особенно, ему приглянулась Ирина Сергеевна.
… Ранним утром, в пятом часу, услышав крики с прилегающего двора, а двор условно был двором – без ограждений и забора, Николай Игнатьевич быстро вышел на улицу и, увидев несколько возбужденных людей возле соседнего дома, поспешил туда. Напротив бывшего общежития через дорогу под деревом лежал мужчина с ножевыми ранениями в шею и без признаков жизни. Скорую и милицию уже вызвали. Но еще до их приезда жильцы дома в погибшем узнали гражданского мужа Елены. Николай Игнатьевич сразу же подошел к лежащему, прямо на вытоптанной дорожке, бездыханному телу, внимательно, без любопытства, его осмотрел. Как бы продолжением указательного пальца правой руки на земле была прочерчена короткая линия с черточками на конце. Было подобие стрелки. Что это? Что хотел сообщить погибший? Попытка написать имя напавшего преступника? Или штрих конвульсии?…
Скорая помощь приехала быстро, а вслед за ней появились оперативники. Судмедэксперт уже работал со своим объектом, когда подъехала еще одна милицейская машина с кинологом, следователем Левченко и заместителем начальника райотдела Ворвулем. Пес Дружок по приказу своего хозяина сержанта Лесового, впитав предложенные ему запахи, включился в поисковую работу. Для начала он грозно залаял в сторону мужчины, садившегося с Левченко и Ворвулем в машину. Это был парень, первый увидевший труп и сообщивший в милицию об этой страшной находке.
Звали парня Никита. Запах от него и немного нарушенная координация выдавали его состояние, на этот час, уже не тяжелого, опьянения. С его слов после ночных посиделок с друзьями он возвращался домой и случайно наткнулся на тело. Думая, что лежавший мужик после ночных увеселительных гастролей пребывает в таком же состоянии, как и он, Никита, со словами «Рота, подъем!», схватил лежащего за рукав, потянул на себя и…обомлел. На шее у мужика кровоточила ножевая рана, и, наверное, не одна, а тело не подавало никаких признаков жизни. В растерянности парень обвел взглядом округу, и глубже осознав ситуацию, побежал к ближайшему окну жилого дома. Там он нервно застучал сначала в первое окно, затем во второе, третье…