Марина Е. ди Червини - Следуй сердцу. Follow your heart
Так я молчу, не зная, что сказать, не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладет печать моя любовь, которой нет предела.
Так пусть же книга говорит с тобой. Пускай она, безмолвный мой ходатай, идет к тебе с признаньем и мольбой и справедливой требует расплаты.
У. Шекспир
Первые мои строчки появились однажды,
Первые мои строчки появились однажды, когда я открыла чистую тетрадь и записывала все то, что видела в течение дня, а больше то, что чувствовала. В тот момент я очень грустила по отцу – его нет давно, и я совсем не помню его, но ведь он был, а сейчас его нет. А так хотелось, чтобы он сел напротив меня в своем лазурном свитере (так он однажды мне приснился), такой настоящий мужчина с лицом молодого Алена Делона, и своими добрыми глазами сказал, что такое жизнь и что мне делать в этой жизни, – если я родилась, значит, я нужна этому миру. И… где мой путь и как мне найти истинную себя. Но нет ответа, – я никогда не узнаю, что такое отец.
So I, for fear of trust, forget to say the perfect ceremony of love’s rite,
and in mine own love’s strength seem to decay, o’ercharged with burden of mine own love’s might. O, let my books be then the eloquence and dump presagers of my speaking breast,
who plead for love, and look for recompense, more than that tongue that more hath more expressed.
William Shakespeare
Once I opened a clear copybook…
Once I opened a clear copybook and started writing down everything that I’d seen and felt during the day – thus the first lines of my poetry appeared. At that period of time I felt rooted sorrow for my father – he had gone long time ago and I didn’t remember him at all, but I knew he had been with us and then he was not. I wished he could sit down opposite me in his sky-blue pullover (once I saw him in my dream wearing it), such a hundred-per- cent-man with young Alain Delon face, with kind eyes and would tell me what life is and what Ishould do in it – if I came into this world I was needful. And… where my way was and how I could find the real me. But there’s no answer – I will never know what a father is.
Уже совсем стемнело, и, услышав шелест плакучей ивы, я написала несколько строчек и посвятила их ему:
Плакучая ива, почему ты столь низко свои ветки склонила над брегами реки? Почему слезы мира, словно льдинки, повисли над кроною падшей земли?
Отчего в сердце замер осколок холодный, вспоминающий грусть о тебе? Ты ушел слишком рано за тучи молчанья – и в руинах мой замок в дали. Ты ушел навсегда, но пламя оставил – поселилась в осколке мечта.
Ты ушел, и тебя мне не хватает, будто нет половины меня. Плакучая ива, ты гнешь свои ветки, обнаженную душу укрыв.
Слезы молча скатились на грудь, и мне слышно, как сквозь сердце пронзились мечты.
Эта книга будет говорить с Вами. В ней часть меня, часть моей души. В ней – ответ или чуть слышимый отклик на знакомые страхи от холодного заката, бездушных стен или радость от солнечного бриза, света далекой-далекой мечты. Я не верю в то, что мечты напрасны, что они – только движение к цели. Нет, движение к мечте дает ответ, кто мы и зачем мы на этом свете. Что такое жизнь – сон или соблазн? Наверное, мы видим ответ только тогда, когда что-то теряем.
It grew absolutely dark outside when I heard a murmur of a weeping willow and wrote several lines dedicating them to him:
My weeping willow, why you inclined your arms to the river sides?
Why tears of the world hang above the crown of earth like drops of ice?
Why my heart is disarmed by the coldest chip remembering the grief about you? You left too early behind the silence – my castle stands ruined aloof.
You left past retrieve, but you gave me the fire – the chip is fulfilled with a dream. You’re gone, and I am devastated, I feel that I’ve lost a part of me.
My weeping w illow, you wriggle your branches concealing your naked soul. I hear my dreams are pierced through my heart and tears in silence fall.