Марина Эльденберт - Скрытые чувства. Авторская версия
1. Перемены
С чего обычно начинается хорошее утро? С улыбки, с чашки кофе, с вида на врастающий в залив Западный мост… Но точно не с таких новостей!
– Что значит «ты уволена», Роб? – Звонок старшего помощника вписывался в мой привычный мир, а вот смысл его слов доходил до меня туго. Несмотря на то, что я ранняя пташка и обычно соображаю быстро. Благодаря этому и работаю в компании «Трайс», вторым помощником финансового директора. То есть работала. – Это шутки такие? У меня контракт на два года.
– Парсон его аннулировал. Тебе положены нехилые отступные…
Теперь улыбаться расхотелось совсем, кофе горчил, и даже Западный мост (одна из главных достопримечательностей Уны) резко утратил свое очарование. Роб что-то вещал про бумаги, которые необходимо подписать, и о том, как сожалеет, а я стояла посреди улицы и как дура сжимала в одной руке смартфон, в другой бумажный стакан.
– За что?! – перебила я старшего помощника. – За что меня увольняют?
– Не «за что», а «почему». Ты что, не смотришь новости?
Смотрю. Точнее читаю в сети. Финансовые. Меня интересует только то, что необходимо для работы. Или то, что касается Ната, на остальное просто нет времени. Но в эти выходные я отдыхала ото всего на свете: мы выбрались на природу, посетили милую виллу в пригороде и от души накупались в бассейне на заднем дворе. Решение выключить телефон показалось очень даже логичным, а вернулись мы с братом только вчера ближе к ночи.
И вот, пожалуйста!
– При чем здесь новости?
– Они все-таки приняли закон, – объяснил Роб, и в сердце недобро екнуло прежде, чем он добавил: – Кирон для киронцев.
Этот законопроект продвигали несколько лет, его яростно обсуждали, одни порицали, другие поддерживали. Он пережил множество скандалов и протестов, поэтому никто не верил, что все это разрешится именно сейчас. Уж точно в это не верила я.
Кирон – не слишком большое, но высокоразвитое государство, куда каждый год стекаются толпы мигрантов в надежде урвать свой кусочек счастья. Таких же, как я. Однажды какой-то политик заявил, что все мы занимаем рабочие места киронцев, особенно высокооплачиваемые должности, и что работодатели должны отдавать предпочтение гражданам своей страны, а на прием на работу иностранца нужно вводить огромный налог.
Вот задница!
– Парсон обязан взять на твое место киронца, – подвел неутешительный итог Роб. – Прости, Лил.
Он отключился, а я мигом полезла в сеть. Даже искать особо не пришлось, весь Кирон стоял на ушах: принятый закон просто взорвал новостные ленты. Кто-то откровенно радовался, кто-то возмущался, но я искала не сплетни, а сам закон, чтобы узнать, чем он мне грозит.
Вот оно!
«Иностранный работник должен обладать высокой квалификацией в нужной области…»
«…предпочтения отдаются редким специальностям, если невозможно нанять киронца с подобной специализацией…»
«Количество иностранных сотрудников в компаниях не должно превышать двух процентов от всего штата».
Скажите это предпринимателям, у которых в подчинении десять человек.
«Исключения составляют студенты или те, кто состоит в браке с киронцем».
Слава богу, Ната это не касается, семестр в Брасе в самом разгаре, а с оплатой следующего я что-нибудь придумаю.
«После утверждения закона любой иностранец, не связанный рабочим или другим контрактом, обязан покинуть Кирон в течение семи дней».
Что?! Неделя?
Я сжала стакан, и он лопнул, разбрызгивая кофе на новенький кремовый костюм. Зашипела, сбросила неудавшийся завтрак в урну и выхватила из сумочки салфетки.
Задница, задница, задница.
Кирон для киронцев.
Да чтоб вы все провалились!
Пятна глубоко въелись в светлую ткань, поэтому я быстро бросила затею спасти костюм. Нужно было спасать себя, причем срочно.
Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, я клацнула на единицу в меню смартфона. У кого-то на быстром дозвоне служба спасения, а у меня номер Крона, остался со времен моего переезда. Когда я только приехала в Уну, у меня здесь никого не было, и именно он помог мне найти работу. Начинала с самых низов, успела побывать курьером, клерком, секретарем, и даже дослужиться до второго помощника. Теперь все это бессмысленно, бесполезно убиваться по крутой должности. Мне нужна любая официальная работа, чтобы задержаться в Кироне. Потому что интуиция подсказывала: уеду сейчас – вернуться будет куда сложнее.