Елена Кладова - Сказки вечного папоротника
© Кладова Е.В., 2020
© Издательство ИТРК, издание и оформление, 2020
Глава первая, рассветная
Катюша открыла глаза, улыбнулась, потянулась со вкусом, зевнула, ещё раз потянулась, как проснувшаяся кошечка. От её движений зашуршало сено, одеяло сползло с открытых плеч. Она у бабушки! На каникулах!! Ура, ура, ура!!! Летняя сессия сдана, впереди практика и последний курс, а сейчас – каникулы! Катя заканчивала экономический, но мало думала пока об экономике и политике, легко и беззаботно проживая свою юность.
Было совсем ещё рано, хотя лучики солнца уже просачивались сквозь щели в потолке. Катю потревожил воинственный бабулин петух, командным кличем созывающий свой гарем на прогулку. Бабушка испытывала пристрастие к сериалам, регулярно поставляемым нашему телевидению трудолюбивыми мастерами кинопроизводства из Мексики, Бразилии и прочей Южной Америки. Посему петух именовался Эдмундо, хотя нередко его кликали русским вариантом этого имени (нетрудно догадаться, каким, но привести здесь нельзя – неприлично). Эдмундовы супруги звались соответственно: были в семье Луиза, Кармен, Марианна и ещё какие-то донны. В будке проживал лохматый Мигель, вместо Барсика и Мурки имелись Марио и Лаура. Катя над бабушкиными слабостями похихикивала потихоньку, и запомнить всех экзотических имён не могла – сериалов она не смотрела.
Деловитый Эдмундо увёл своих жён, снова всё смолкло. Катюша потянула на себя уютное лоскутное тёплое одеяло, намереваясь поспать ещё. Под рукой скользнул шёлковый квадратик. Катя присмотрелась, словно впервые увидела эти лоскутки, хотя спала под верным пёстрым одеялом столько раз. В бабушкином доме эти одеяла жили постоянно. На смену устаревшим приходили новые, такие же пёстрые, яркие. Раньше их сшивала прабабушка Матрёна, бережно собирая в сундучок остатки от шитья, красивые лоскутики отслуживших платьев, кофточек, платочков. В детстве Катя не раз залезала в этот заветный сундучок, таскала тряпочки на обновки своим куклам. А теперь одеяла обновляла бабушка, долгими зимними вечерами сшивая разноцветные квадратики и ромбики. И половички из лоскутиков устилали пол, и одеяла радовали глаз, придавая старому дому вид нарядный и даже слегка кокетливый. Рисунок никогда не повторялся, расцветка отличалась разнообразием, бабушка в этом деле была настоящим художником. В доме, где жили в основном представительницы женского пола, недостатка в материале для творчества быть не могло. Катюша продолжала внимательно разглядывать лоскутки. Скользкий атласный кусочек – это же её самое первое нарядное платье! Лет пять было Кате, когда мама где-то раздобыла шикарный наряд из бирюзового атласа с пышным кружевным воротником, юбкой с оборками, рукавами фонариком. Все восхищались, называли Катеньку кто принцессой, кто феей, кто ангелочком, и это было так приятно – внимание и восхищение окружающих!
Попался лоскуток в ярких горохах – мамин любимый сарафан. А вот тёмно-зелёный сатин, память о юбке прабабушки Матрёны. Ну-ка, ну-ка, а это чьё? Что-то не припоминается нежно-сиреневая, в тонких бежевых веточках, одежда. Катюша взялась фантазировать. Может, в этом платье бабушка щеголяла в девках и бегала к реке на свидания? Или мама Надя привлекала пылкие взоры какого-нибудь юноши? А может, тётушка Лида танцевала в клубе свои первые танцы? Надо будет порасспросить бабулю, уж больно интересна пёстро-лоскутная летопись.
Катя усмехнулась: вон куда увела её безудержная фантазия, каждому лоскуточку – свою историю, и непременно романтическую. Но ведь эти лоскутки в самом деле что-то знают и помнят, только не могут рассказать. Жаль, что традиция не сохраняется, и молодое поколение семьи Романцевых лоскутков не собирает и одеял не шьёт. Катюша, например, и фартук смастерить не сможет: ни умения, ни терпения ей явно не хватит. Вон как они подобраны, эти лоскутики, произведение искусства, а не одеяло!