Игорь Шиповских - Сказка о юной графине Аврорушке, её друге Камушке и их приключениях
1
Шёл девятнадцатый век, а если быть точным, то его первая половина. Эта эпоха для нашей Отчизны отмечена войной и миром, роскошными балами и огромными потерями, примерами невероятной преданности и случаями самых низменных предательств, притом таких, что кровь стынет в жилах от коварства и вероломства оных. А правил тогда нашей великой державой царь-император Александр I, прозванный впоследствии «победителем» за повержение супостата-узурпатора канальи Бонапарта.
Будучи воспитанником своей царственной прародительницы Екатерины II, Александр унаследовал от неё политическую изворотливость, гибкость ума, любовь к некоему театральному фиглярству, и пристрастие к необъяснимой потребности постоянно обольщать своего собеседника. Однако все эти его добродетельные способности не мешали ему вести практически нескончаемые военные кампании. Вроде только закончится одна, как тут же разгорается другая. Одним словом, солдатам государевым скучать не приходилось. Но надо отметить, что во всех этих боевых действиях, императора больше интересовало не то, как идут сражения, а то, как выглядят его солдаты.
Его Величество уделял особое внимание нарядам своих верных военных, и считал, что чем ярче и привлекательней мундир, тем успешней воин его носящий. С таким расхожим мнением монарха конечно можно поспорить, однако многоопытные командиры подтверждали это его суждение. Порой солдаты в своих ярких и броских нарядах наводили на противника такой мистический ужас, что повергали его в панику и принуждали бежать с поля боя, даже не начиная стрельбы.
И это вполне понятно, ведь когда на вас идёт ровный строй шикарно разодетых солдат в мундиры кровавого цвета, да ещё и под барабанную дробь, согласитесь, очень трудно устоять на месте. Ноги сами просятся бежать. Что кстати, частенько бывало, притом даже с самым храбрым противником. Может ещё и поэтому наша держава неоднократно выходила победителем из различного рода военных кампаний, которых в ту пору случалось немало. Но тут же надо отметить, что не только вычурные мундиры помогали русским солдатам побеждать врага, разумеется, и личное мужество, смелость, отвага каждого бойца были залогом успеха любого сражения.
И вот именно такими качествами обладал один очень успешный, молодой и, несомненно, храбрый солдат, офицер гвардейского полка, дворянин, граф, и благородный человек, Ян Егорович Шиппари-Петровских. О, это был настолько отважный воин, что враг ещё издали заслышав его славную фамилию, уже горел желанием сдаться. И хотя возраст графа приближался всего к тридцати годам, найти ему равных в бою было затруднительно, даже невозможно. Его самоотверженность и верность Отчизне служили всем примером. Практически все солдаты его полка стремились подражать ему и быть похожими на него.
2
Однако, как это и бывает в таких случаях, не обошлось и без завистников. Да-да, нашлись и такие субъекты, кто завидовал благородному графу Яну чёрной завистью. Но были они не из солдатского сословия, нет, солдаты-то как раз любили своего командира, а нашлись эти завистники в окружении государь-императора. Двое придворных вельмож низшего достоинства и чести, два интригана и лизоблюда, старший из которых, барон Шлихман, и чуть младше его, подхалим и угожденец виконт Михельсон. Эти двое только тем и занимались, что плели интриги и сеяли смуту при императорском дворе. Их вероломству и коварству не было предела. Они могли и умели в пух и прах рассорить самых закадычных друзей, привести в состояние войны родных братьев и сестёр, уничтожить любовь и веру у самых преданных супругов и погубить на корню самое благое начинание. Одним словом их изощрённый в коварстве ум, являлся настоящим порождением дьявола.
Впрочем, у такой довольно-таки изощрённой формы ума имелось весьма простое объяснение, и заключалось оно в особенности происхождения этих двух индивидов, которую они тщательно скрывали. Однако не будем спешить, и узнаем об этой их тайной особенности чуть позже. А сейчас следует рассказать, отчего такие, казалось бы, далёкие от ратных дел вельможи, выказывали графу Яну столь явную зависть и неприязнь.