Елена Стриж - Щекотка
Автор рекомендует:
Серия: Любовь есть единственная разумная деятельность
«Цветные голоса», «Умышленная блокировка», «Погружение», «Хвостик», «Щекотка», «Я не такая», «За стеклом», «Крик», «Три К», «Ракушка», «Беги».
Серия: Розовый бархат
«Розовый бархат», «Что там?», «Тишина», «Щекотка», «Шепот», «Погружение».
Серия: Крик
«Стук», «SEX-машина»
Серия: Любовь в процентах
«Начало. Часть 1», «Игрушка», «Любовь в процентах».
Серия: Щекотка
«Почему бы и нет», «Котятки», «Круг», «Маньяк», «Клеймо», «Сволочи», «Клуб», «Мармеладка».
Серия: Тетрадка
«Черновик-1», «Черновик-2», «Черновик-3»,
Предисловие
«Любовь есть единственная разумная деятельность человека»
(Л. Н. Толстой)
Сточки зрения науки Эксгибициони́зм(лат. Exhibeo – выставлять, показывать) – форма отклоняющегося сексуального поведения, когда сексуальное удовлетворение достигается путём демонстрации половых органов незнакомым лицам.
Возникновение эксгибиционизма как явления связано с распространением постоянного ношения одежды и сопутствовавшему ему представления о постыдномхарактере наготы.
В культурах, где нагота не считалась постыдной, эксгибиционизм не наблюдается. В западной цивилизации его появление связывают с распространением пуританской идеологии, котораяподавляетсексуальность.
В животном мире демонстрация эрегированного полового члена имеет вполне определённый коммуникативный смысл: это жест вызова, агрессии, готовности к нападению, он символизирует силу и власть. Аналогичные явления имеют место и в человеческом обществе, об этом говорит распространённость и значение символических фаллических жестов (кукиш, фак и т. д.). H. Mester объясняет эксгибиционизм реликтовыми инстинктами, которые побуждают человека к самоутверждению, демонстрации значительности собственной личности путём фаллической демонстрации.
Читайте и делайте свои выводы.
«Без любви жить легче, но без нее нет смысла» (Лев Толстой)
Щекотка
1
– Если узнаю, что опять ходила на речку, выпорю! – так мама каждое утро говорила Вере. – Тебя это тоже касается, – обращалась она к ее брату.
А что делать летом в деревне, если не ходить в лес, не играть и не купаться. Ну вот что? Маринка на пару дней уехала в город, Светку бабушка наказала и теперь та окучивает огород. Вера, оттолкнув младшего брата, села у окна и стала строить свои коварные планы на день. Лешка, ее брат, сейчас убежит к Витьке, что живет через дом. Они уже третий день строят за сараем свою крепость. Но ей с ними неинтересно.
Вера покрутилась и, дав подзатыльник Лешке, пошла в огород.
– Мамка говорила не купаться! – крикнул он ей в след.
– Отстань.
– Расскажу.
– Получишь у меня. Понял! – и даже не взглянув на брата, открыла калитку и перешагнула запретную черту.
– Все равно расскажу, – донесся его голос, но Вера уже не слышала его.
Она перемахнула через картофельные ряды и быстрым шагом скрылась в кустах. До речки идти не так уж и далеко, надо свернуть налево, через огороды баб Клавы. Можно и тут пройти, но здесь вдоль берега рос непроходимый камыш, а ей нужно добраться до поворота, а после под мост. Он вообще выглядел странно: кругом поля и лес. Куда дорога вела, а кто его знает, кажется, по нему никто и не ездил, разве что раньше, когда был колхоз.
Вера прислушалась. Тишина, только стрекот кузнечиков и смешные стрекозы, словно маленькие вертолеты, зависали над водой, кружились и резко улетали обратно в лес. Она уже много раз приходила сюда. Ее никто не застукает, да и некому. Присела на бревно, опустила ноги в воду и стала слушать, как вода журчит. На душе что-то щекотало, она передернула плечами, покрутила головой из стороны в сторону и, быстро поднявшись, стала раздеваться.
Чтобы мама не узнала, Вера снимала все, что на ней было и, осторожно ступая, погружалась в воду. Так тихо. Она закрывала глаза и, раскинув руки в стороны и стараясь держаться на воде, спокойно плыла по течению. «О чем там Маринка говорила? – думала девочка, щурясь от яркого солнца. – Вроде ей книжки привезли, надо взглянуть». В прошлый раз они вместе читали про Людовика, несколько глав не было, кто-то умудрился их вырвать. Но это не помешало девочкам повздыхать и представить, каково это – жить в замке.