Валерия Жакар - Sex 21
Предисловие
В Вену я приехал на бал. Работа такая. Даже смокинг себе купил. А накануне бала брел, кутаясь в пальто, по улице. Вижу – идет девушка моей мечты (если судить по внешним данным), на меня, естественно, не смотрит, витрины разглядывает: очень я ей нужен – турист в пальто.
Мы уже разминулись, и вдруг я понимаю, что вообще-то мы с этой девушкой знакомы. Даже очень хорошо знакомы (так, попрошу без пошлостей, вам еще предстоит оценить высокий характер наших отношений). Просто очень давно не виделись. А вы ведь, наверное, знаете, что если долго с кем-то не видеться в Москве, то лучший способ повстречаться – уехать куда-нибудь за границу. Вот как раз на эту тему мы и пошутили первым делом, когда я девушку окликнул.
Сели в каком-то умеренно фольклорном ресторане, заказали Россбахер и принялись рассказывать. А там было что вспомнить и рассказать друг другу, поскольку не виделись мы и вправду давно, а история эта начиналась в одна тысяча девятьсот восемьдесят…
В общем, в конце прошлого века.
Я в ту пору работал обозревателем «Комсомольской правды». И была у меня мечта: очень мне хотелось опубликовать в газете заметку, в заголовке которой было бы слово «промискуитет». И добился-таки я своего: вышла моя заметка с заголовком «Лето – пора промискуитета». Такчто программу я, можно сказать, перевыполнил: еще и в рифму получилось. Заметка имела шумный успех, я чуть было не прославился.
И вот именно в это самое время приходит к нам в редакцию девочка. Позвольте сэкономить на эпитетах, да и не силен я по части описания женской красоты. Скажем так: это была очень красивая девочка. В меру застенчивая, но это не помешало ей слету спросить меня: «Так это вы про промискуитет написали? Научите меня чему-нибудь, я к вам на стажировку пришла».
Мне это все показалось милой шуткой, но отказывать девочкам – неправильно, поэтому стажировка началась. Я коллегам все объяснил просто: хочу, дескать, возродить традиции наставничества и т. д. И даже когда с мамой девочки однажды встретился, так ей и представился: «Я наставник вашей дочери» (маме, судя по всему, полегчало, когда она поняла, что я не ухажер). Учить мне девочку было решительно нечему, она оказалась бойкой и смышленой, но общаться с ней нравилось. Я прекрасно понимал, что ни в какую журналистику она не пойдет. А вот поди ж ты – ошибся.
Девочка окончила журфак МГУ. Потом уехала во Францию. Там училась в Сорбонне, снималась в сериалах, была моделью (я же говорю, это красивая девочка). Потом вернулась в Россию, работала на телевидении, пошла учиться на высшие режиссерские курсы, писала сценарии. Это все я узнал от нее много лет спустя, когда мы сидели в венском ресторанчике и весело напивались, предаваясь воспоминаниям.
Мы договорились встретиться в Москве. Один раз даже встретились, потом опять перерыв в несколько лет. Я читал ее интервью про любовь и секс в журнале FHM. Разворот «Все без ума от Леры», долгая была рубрика, около четырех лет выходила. Я-то от этих текстов точно был без ума, мне импонировали новые для меня качества в молодом авторе: здоровый цинизм, чувство юмора и профессиональный задор. Но тут, сами понимаете, примешивались личные мотивы: чуть было на полном серьезе не ощутил себя наставником юного дарования, еще и удивлялся, откуда столь богатый опыт в таком-то возрасте (она мне в ту пору по-прежнему девочкой казалась, несмотря на ее замужество и развод).
Прошли годы. Звонит: «У меня книжка выходит. Напишешь предисловие?» Я: «Как книжка называется?» Она: «Sex 21». Ну, понятное дело, при таком-то наставнике.
Я, признаться, не люблю, когда женщины на подобные темы пишут. Это обычно салонные дуры с цирковым макияжем, норовящие на светских приемах сфотографироваться на пресс волле и попасть в модный блог, которые пишут примерно так: «он вошел в меня нежно, и в тоже (тоже – слитно) время страстно, рыча, словно дикий не обузданный (не обузданный – раздельно) зверь». А мораль, заключенная в каждом их сюжете, уныла, как совет сексолога: «хочешь быть счастливой – полюби себя».