Ясмина Сапфир - Сердце предводителя демонов. Хортон
Ясмина Сапфир
Сердце предводителя демонов
– Сам грабли уберешь, или мне тебя еще раз приложить даром?– Грабли? Ты про садовый инструмент?– Лапу от моей руки, если тебе так понятней! Давайте сразу и в лоб. Чего тебе от меня нужно, Хортон? Я не стану с тобой спать! Еще что-то нужно?– Такая бойкая. Не боишься меня?– Нет. Если что скажу Аскольду Гойскому. Он тебе голову оторвет.– Мы с ним воевали во множестве войн. Я не просто глава его охраны. Я – его боевой товарищ!– Гордись! Я прямо вся уже горжусь знакомством. Я адски устала. Если ты понимаешь, демон… Давай по-простому. Спать я с тобой не буду. При случае огрею даром… А теперь мне надо ехать.
Хортон – генерал демонов. Суровый, неприступный, как скала. Смотрящий на женщин сверху вниз с высоты своего гигантского роста.
Мадлена – самодостаточная женщина, которая ставит демонов на место, если те зарываются в общении с земными туристами.
Они встретились – и полетели искры. Хортон готов прийти к ней даже израненный, а Мадлена… готова к отношениям?
ПРОЛОГ
Хортон
Хортон оглядывал Большой зал спортивной арены. Ну да, для землян большой, а вот для демонов – мизерный. Двухметровому, плечистому демону помещение казалось до комичного тесным. Впрочем, как и его великанам-товарищам.
Бугай Кассий скрестил руки на груди и, кажется, едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Сухощавый и долговязый Таннар и вовсе приложил руку ко рту, скрывая язвительную ухмылку.
Туристов пока не пускали. Но они уже шумели за дверью в нетерпении и волнении.
– Думаешь, это хорошая идея? Чтобы земляне пытались обороняться против демонов? Они б еще асфальтоукладчику доказывали – кто кого переедет! – вскинув бровь, обратился Кассий к Хортону. – Нет, я все понимаю. Это часть такой психотерапии. Когда-то были две отдельные планеты: Земля и наш Дергошт. А между ними пространственная брешь. И сквозь нее наши приходили питаться от людей. Питались так, что люди включили нас в мифологию, как тварей из их преисподней. Как чудовищ из ночных кошмаров. А вот теперь у нас междумирье – пространство, что соединило Землю и Дергошт. Что-то вроде гигантского моста. Мы, типа, друзья. Соседи. Союзники, – Кассий хищно усмехнулся, сверкнув серыми глазами. – Но люди все равно не перестают пытаться от нас защититься… Эм… По-моему, это бред. Не может землянин защититься от демона! Тем более в Дергоште!
Кассий отмахнулся и все же добавил:
– Да нигде не может землянин побороть демона! Не трогать людей – наша добрая воля. Вот и все. Ничего больше.
Таннар картинно развел руками, отчего полы его кожаной жилетки распахнулись, обнажив голый торс.
– Не совсем наша добрая воля. Приказание Аскольда Энберского! Нынешнего повелителя Дергошта! – все же вставил он свое веское слово. – Вот мы с тобой, Кассий, как ходили в коже, так и ходим. Жилетка, брюки, сапоги – вот нормальная одежда для дергоштца. Так одевались древние демонныхи, пусть даже люди и называют нас демонами. Мы как были демонныхи, так и остались. А Хортону, бедному, вон пришлось вырядиться как идиот! Аскольд приказал. Белая футболка и тренировочные штаны. В Дергоште многие упали бы в обморок от хохота. И где только он нашел кроссовки такого размера? На заказ шил?
Хортон отмахнулся и отвечать на последнюю поддевку не стал.
– Как упали бы, так и не встали. Я бы их уложил навсегда! И тебя туда же уложу, если еще раз спросишь про любые мои размеры! Отдохнешь, о жизни подумаешь…
Таннар собирался парировать, Кассий открыл рот – явно не желая оставаться в стороне. Как говорится – от хорошей драки, пусть даже словесной, ни один демонных не откажется.
Но в эту минуту двери приоткрылись и три демона забыли о своем шутейном споре. Напрочь. И больше уже не вспомнили. Уставились на вышагивающую впереди толпы туристов женщину так, словно собираются ее съесть. Проглотить, не жуя.
Хортона словно окутала пьяная дымка. Голова неожиданно стала пустой, звонкой. Ток пробежался по телу пожирателя, охватив все его существо. Где-то в солнечном сплетении скрутился тугой узел спазма, и тяжестью упал в пах. Хортон вообще плохо соображал, только пялился на незнакомку и сглатывал, потому что в глотке враз пересохло.