← К описанию

Лиз Лусурье - Семь демонов мистера Уиллоби



Часть 1. Я думаю, мы договорились

На осенний Лондон опустились мягкие сумерки, превращая дома в тени со светящимися окнами.

Чарли Джонсон – высокий худой молодой мужчина двадцати пяти лет, со светлыми волосами и голубыми глазами, покорно склонив голову, слушал в прихожей последние наставления бабушки перед её отъездом. Через час она уже должна была сесть на поезд, который отвезёт её в Эдинбург к дочери – матери Чарли.

– Обязательно не забывай есть, дорогой, а то опять с работы придёшь и уткнёшься в свой ноутбук, или наш сосед Уолтер тебя о чём-нибудь попросит, ты и забудешь обо всём. Ему уже пора на пенсию уходить, раз мозги так плохо работают, а не тебя таскать по местам преступления, чтобы на должности удержаться. Поздно не ложись, – заботливо давала указания бабушка.

Она потрепала его по голове морщинистой рукой, как маленького мальчика, хотя он и был выше её на добрых двенадцать дюймов.

– У тебя такие синяки под глазами, – вздохнула Эбби. – Я же знаю, что ты, хоть и говоришь мне, что идёшь спать, читаешь под одеялом при свете фонарика и глаза портишь.

Чарли недовольно закусил губу: теперь и эта его тайна раскрыта, и бабушка будет постоянно заглядывать в комнату, проверяя, спит ли он. Эбби беспокоилась о нём постоянно, считая не слишком приспособленным к жизни.

– И сходи куда-нибудь с друзьями. Не сиди дома! – продолжила Эбби.

– Бабуля, нет у меня друзей, ты же знаешь, – отбивался Чарли.

Эбби настойчиво наступала ему на больное место по несколько раз в неделю. Общение с людьми давалось Чарли тяжело, что уж говорить о том, чтобы приобрести хотя бы парочку приятелей. Пустые разговоры его слишком раздражали, а умных собеседников, «своего» уровня, Чарли найти не удавалось. Всё всегда заканчивалось одинаково: Чарли или какое-то время едва сдерживался, чтобы откровенно не нахамить человеку, но, в конце концов, срывался; или просто уходил не прощаясь. Сейчас он уже пару дней активно общался на форуме с неким «Мистером ДУ», и это его вполне устраивало. Ожидаемо, что бабушка имела и на этот счёт своё мнение:

– Потому и нет, что ты в своих книжках, да компьютере торчишь! А ты с живыми людьми больше общайся и постарайся никому не грубить. И не тащи в дом всякий хлам для своих экспериментов! Я не хочу увидеть свалку в твоей комнате, когда приеду, – Эбби погрозила пальцем внуку, поднимая сумку с пола. Она чмокнула Чарли в щеку и взялась за ручку двери.

– Передавай привет родителям, – сказал Чарли, незаметно с облегчением выдыхая.

– Хорошо, – Эбби, наконец, вышла за порог, и Чарли закрыл за ней дверь. Не то чтобы он обрадовался её уходу, бабушку он любил, даже переехал к ней в Лондон. Сейчас без её суеты квартира показалась ему пустой. И только то, что воздух был пропитан аппетитным запахом домашних пирожков, заставляло Чарли чувствовать, что бабушка уехала ненадолго и скоро вернётся.

Всё наставления Эбби мгновенно выветрились из головы, как только бабушка исчезла из поля зрения. Он взбежал по скрипучим ступеням на второй этаж и, пройдя гостиную, заставленную антикварной мебелью, вошёл в свою комнату.

В ней было так же по-старинному уютно, как и везде в доме. Бабушка не меняла мебель и обои годами, что уж говорить о пледах, ковриках и книгах. Пока вещи не расползались от времени, они продолжали жить на своих местах. Вот и в его комнате вдоль стены стояли массивные дубовые шкафы, заполненные книгами с пожелтевшими обложками. В тон им у большого окна располагался почерневший от времени тяжёлый деревянный стол. У дальней стены стояла узкая кровать с высокими спинками. Колючее покрывало, которое могло служить одновременно и пледом, сейчас было аккуратно застелено, хотя обычно у Чарли руки не доходили так красиво его расправить, и оно валялось комком на ближайшем стуле. Это бабушка навела в доме порядок перед отъездом, понимая, что внук сделать это самостоятельно не в состоянии.