Илья Видманов - С.нежное сердце. Книга вторая
Идея и исполнение
В ту ночь Роман спал очень плохо, просто отвратительно. Даже не смог утром честно себе ответить, спал ли вообще. Целую ночь думал о произошедшем, ворочался, мял простыни и убеждал себя, что надо забыть всё и уснуть, просто уснуть, ведь утро вечера мудренее, да и службу ещё никто не отменял. Когда утром переступил порог своего кабинета глаза у него выглядели покрасневшими и усталыми, как у свалившегося в запой пьяницы.
Не успел он раздеться и сесть за стол, как в незакрытую дверь постучали. Утомлённый, Роман развернулся не сразу, а немного лениво… на себе он поймал взгляд вставшего в проёме полковника.
С сухим, не содержащим ни градуса теплоты голосом и острым взором Понятовский произнёс:
– Здравствуй, Ром. Только пришёл?..
– Здравствуйте, Григорий Евгеньевич. – Видя, что полковник порога не преступает, а значит и ему для рукопожатия что-то делать – это себя ронять, Роман просто кивнул. – Да вот, решил сегодня прибыть пораньше. Что-то не спится; бессонница наверное мучает…
Глаза начальника с внимательностью изучили подчинённого и сделали какие-то выводы. Понятовский сжал губы и скупо покачал головой.
– Бессонница – это плохо. – Он повернулся, чтобы уйти, но замер к Роману правым боком. Остановив на капитане косой взгляд полковник произнёс: – Зайди-ка ко мне. Разговор имеется.
И ушёл, звучно топая.
Когда его ботающие по линолеуму ботинки стихли Роман наконец-то позволил себе устало выдохнуть и упереться локтями в стол; шершавые пальцы зажали, точно щупая пульс, виски.
– М-да…
***
Раздевшись, первым делом Роман отправился в туалет и брызгал в лицо холодной водой, пока не почувствовал себя хоть немного бодрее. Вытершись и взглянув в зеркало на чуть порозовевшего, но всё равно чахлого мужика он оправил складки, присмотрелся, не торчит ли чего, и только потом пошёл «на ковёр».
Метров за десять до двери полковника Птачек стал бить шаг так же, как и начальник пять минут назад. И, хотя тот уже наверняка догадался, кто это к нему приближается, остановился и сперва звучно постучал.
Громкий сухой голос разрешил:
– Войдите!
Тихонько, еле-еле слышно полной грудью вдохнув, секунды две Роман постоял с закрытыми глазами. Решительно выдохнув он взялся за ручку и потянул на себя.
Кабинет начальника предстал, как и всегда, впечатляющий порядком, опрятностью и армейской, безобразно-но-однообразной красотой. Всё здесь по струнке, чистенькое и убранное – включая стеллаж с оружием и шахматную доску с рыцарями и витязями. Сам же Понятовский – это отражение его кабинета: в идеально выглаженном служебном костюме, с сияющими пуговицами и свежей позолотой на погонах. Волосы расчёсаны волосок к волоску, а усы, как и всегда, подстрижены с математической точностью. Лицом не суров, но серьёзен настолько, что расскажи анекдот – примет за идиота.
Роман, наверное, разглядел всё это в подробностях лишь потому, что внутренний голос вопиет: «Сейчас будет выговор!» А так вообще замечать что-либо вокруг трудно, тут на себе бы сосредоточиться…
– Проходи, Ром. Проходи. – Понятовский кивнул. – Только закрывай. Не хочу, чтобы наш разговор слышали.
С каменным лицом Птачек сделал шаг вперёд. Его пальцы снова потянули за ручку и, щёлкнув замком, отрезали комнату от коридора. Сделав ещё несколько шагов он остановился перед начальственным столом, но стул даже взглядом искать не стал, остался на ногах. Но не на вытяжку, чуть расслабленно. Первым он решил не заговаривать и просто ждать, что будет.
Понятовский с прищуром следил, как подчинённый приближается, а когда тот остановился скривил губы – по комнате прокатился его неприкрыто критический вздох. На мгновение отведя взгляд он сдвинул брови жёстче, точно обдумывая, с чего начать. Через секунду на капитане вновь остановился его цепкий, требовательный взор.
– Роман, вот объясни мне, – Понятовский выставил ладонь, точно требуя в неё что-то вложить, – ты уже столько с этим делом возишься… Где результаты? Я что-то не вижу… Немало ведь уже прошло… – И, точно разжигаясь от своих же слов, стал повышать тон и говорить всё резче и резче! Глаза его округлялись всё больше, а рот разевался всё шире. – Где хоть какой-то успех?.. Хоть какое-то достижение?! Мы тебя практически на особое положение поставили! От всякой рутины освободили! Столько воли дали! Ты же вроде и репутацию толкового следака у себя там имеешь!.. – Точно передёргивая затвор он медленно моргнул… и вытаращился пуще прежнего! – Где, чёрт возьми, твои достижения?!