Алексей Свирский - Рыжик
Серия «Книги на все времена»
© Е. Ведина. Иллюстрации, 2016
© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2016
Предисловие от издательства
Русский писатель Алексей Иванович Свирский (1865–1942) родился в бедной семье. В 12 лет он остался круглым сиротой. Заботиться о нем было совершенно некому, поэтому мальчик оказался на улице и пристал к беспризорникам.
Целых 15 лет он вел бродяжнический образ жизни. Скитался по всей России, бывал в Персии и в Турции, своими глазами видел самые неприглядные стороны человеческой жизни. Ему довелось голодать, искать пристанища в ночлежных домах и притонах, попадать в тюрьму. В ранней юности он работал портовым грузчиком, таскал вагонетки на угольных шахтах Донбасса, собирал виноград и табак на плантациях Кавказа и Бессарабии, трудился чернорабочим на нефтяных вышках Баку.
Будущий писатель не учился в школе, но обладал талантом, наблюдательностью и стремлением к лучшему. Эти качества позволили ему изменить свою жизнь. В 1892 году он напечатал в газете первое стихотворение и с тех пор публиковался постоянно. Он написал около 20 книг. Больше всего читателям полюбились его повести о детях – «Рыжик», «Вор» и «Дети улицы».
У Саньки, героя повести «Рыжик», нет ни отца, ни матери. Он живет в деревне Голодаевке у приемных родителей, которые заботятся о нем, как умеют. Рыжик – добрый и честный мальчик, однако он доставляет окружающим немало хлопот своими шалостями и проказами.
Однажды, гуляя со своей собакой в окрестностях родной деревни, Рыжик встречает бродячего фокусника. Околдованный его искусством, очарованный рассказами о далеких больших городах, Рыжик решает увидеть мир собственными глазами. Жажда странствий уводит его из дома. Чему он научится в чужих краях? Вернется ли когда-нибудь назад?
Часть первая
Глава I
Откуда взялся Рыжик и кто его приютил
Птицы еще спали, когда Аксинья вышла открывать ставни. Молодая женщина тихо скрипнула в сенях дверьми и перешагнула порог.
Солнце еще не взошло, но рассвет уже был близок. На востоке небосклон окрашивался в золотисто-сиреневый цвет. Звезды быстро гасли одна за другой. Береговая улица, или, как ее иначе называли, Голодаевка, спала крепким сном. Улица эта была застроена с одной только стороны, другая же сторона представляла собой высокий крутой обрыв, спускавшийся к реке.
Аксинья, прежде чем открыть ставни, перешла босыми ногами пыльную немощеную улицу и остановилась на краю речного обрыва. Над рекой медленно расплывались серые клочья тумана. Маленькие, хилые домишки тесной ломаной шеренгой толпились на краю обрыва.
Хозяева этих хижин хотя и называли себя домовладельцами, но были бедняками родовитыми: бедность, нужда и всякие невзгоды переходили к ним из рода в род, как переходят к богатым громкие титулы или миллионные наследства. На Голодаевке никто не мог похвастать ни богатым дедушкой, ни промотанным имением.
Бедность жила здесь с незапамятных времен, так что голодаевцы давно уже привыкли к своей нужде, как негры привыкли к тропическому зною или как эскимосы – к жестоким морозам.
Не богаче других была и Аксинья, жена Тараса Зазули. Муж ее хотя и был по ремеслу столяр и гробовщик, но денег у него никогда почти не было. Единственно, когда Зазули считали себя богачами, – это только во время Проводской или Успенской ярмарок, когда Тарас продавал партиями столы и табуреты, заранее заготовляемые им в своей мастерской.
В последние дни Тарас был занят именно этим делом. До ярмарки оставалось немного, и он очень спешил.
Просыпался Зазуля раньше обыкновенного и работал до глубокой ночи. Вот почему жена его в тот день, когда начинается наш рассказ, так рано вышла открывать ставни.
Зазулиха (так за глаза называли соседки Аксинью) постояла с минуту на берегу, бросила сонный взгляд на небо, громко зевнула, перекрестила рот и направилась к своей хате.
Она стала открывать ставни. Всех окон в доме Зазулей было три. Молодая женщина открыла ставни, прикрепила их веревочками к стене, чтобы ветер ими не хлопал, и направилась было в хату, как вдруг услышала чьи-то тихие, жалобные стоны. Смуглое, загорелое лицо Аксиньи вытянулось от удивления и любопытства.