В. Кямяря - Рельсы-направляющие
Пролог. Двадцатый век
К далёким странам рельсы убегают,
Их параллельность символ тайны,
Вот также судьбы могут, не касаясь,
Сойтись у горизонта дальних далей.
Непредсказуемы зигзаги, повороты,
Несущие блаженство и заботы,
Постукивая легонько на стыках,
Порою забываем о привычках.
Двадцатый век отметился на славу
Новейшими открытиями по праву.
Совсем другая техника пришла,
Казалось людям, станет меньше зла.
Лечением совсем других людей
Определились медики с идеей.
Продукт питания уж не надо прятать,
Работай и наверняка получишь пряник.
Ввысь мысль научная всегда
Фонтаном била, как вода.
По лестницам не нужно вверх, как встарь,
На лифтах от дубовых rails* до стали.
Аэропланы от от винта из бука,
До лайнеров быстрее звука.
Мечты от потешных фейерверков,
В космос вышли, как оказалось, на поверку.
*rails – рельсы, направляющие
От поколения к поколению
За сотню лет все изменения,
Лишь в материальной стороне,
А души крепкие вполне,
Передают весь ход историй,
Бывает сложно, не поспоришь,
Переродиться Человеку
Не хватит дня и года, и ни века.
Принять за истину какую-то идею,
Которую, быть может, прохиндеи,
Неподтверждённую веками практик,
Внедряют в мир доверчивых галактик.
Итог печален может быть, а жаль.
Кому-то радость, а кому печаль.
Проверить невозможно бытие,
Лишь время истины расставит все.
Часть 1. Встреча разлука
Глава 1. Свадьба
Из Ленинграда в электричке
К своей двоюродной сестричке,
На свадьбу едет красотуля,
Мила прекрасная Ритуля.
Очарование юной леди
Смущает по купе соседей,
Такой небесной красотой
Весь озаряется вагон.
Фигура её скроена так ладно,
Не просто стройная, а идеальна.
Глаза напоминают бархат истин,
Ресницы, как стрижи, черны и быстры,
Коса заплетена по-детски ровно,
Ей подошла б царицына корона.
Художник если б написал портрет,
Ему бы место в залах лучших галерей.
Не от Кардена платье сшито,
Но вкус прекрасной Маргариты,
Оно подчёркивало точно
Сведя всех кутюрье до точки.
Походкой лёгкою пантеры
И грациозная без меры,
Проходит девушка вперёд,
Как ясно солнышка восход.
Наряд Ритули очень элегантен,
Показывает он её характер.
Такая милая и строгая вполне,
Изыск очарования в глубине.
Представить если лучшую принцессу
В шедеврах русского кинопроцесса,
То будет волшебство без маски,
Такая это девушка из сказки.
Вот помнится у Золушки размер
Был очень маленький, другим пример.
И у Ритули ножка, как синичка,
Малюсенькие туфли невелички.
Знак благородства трепетной души,
Терять, конечно, обувь не спешит.
Такие славные прелестные девчушки
Мир украшают, делают получше.
И ожерелье очень непростое
Блестит на шее чудо дорогое.
Вся ценность не в особом жемчуге,
А в чувстве меры, вкусе к красоте.
У Дюрера в набросках и эскизах
Наверное, сможете подобное увидеть.
У Леонардо тоже б получилось,
Красотка снизошла б на милость.
Восьмого августа и ей шестнадцать,
На свадьбе у сестры случилось повстречаться,
А также старшего его родного брата,
Примерно было так и у отца когда-то.
Между Георгием и Маргаритой искры пробежали,
Себя смогли б они сдержать едва ли,
От скромных взглядов с самого утра,
На праздничном банкете гуляла вся родня.
Такой, с Мадонны взглядом романтичным,
Предстала Рита в зале непривычном,
Строения законного для бракосочетания,
Среди зеркал, картин в старинном здании.
Дворец, хоть не велик, но так уютен,
Марш Мендельсона направляет в путь всех.
Дорога предстоит, быть может, непростая,
Но интересная, полна житейской тайной.
Георгий (наш герой) простой советский парень,
Ничем не выделяется, пока молчит он,
Но стоило заговорить, и чудо,
Как будто в море вышло парусное судно.
Недаром Грин про алый парус пел,
Вот так же говорил возвышенно и смело.
Какой-то внутренней прекрасной силой
Он обладал легко, хоть нет гордыни.
С иголочки: рубашка, галстук в блёстках,
В костюме тройке, туфлях ЧССРских,
Причёска стильная и модная вполне,
Значок о донорстве на пиджаке.
Студент, естественно и комсомолец,
Туризма водного разряда он владелец,
Как говорит статистика, всё средне,