Оливия Лэнг - Путешествие к Источнику Эха. Почему писатели пьют
Olivia Laing
THE TRIP TO ECHO SPRING: On Writers and Drinking
Copyright © Olivia Laing, 2013
© ООО «Ад Маргинем Пресс», 2020
© Фонд развития и поддержки искусства «АЙРИС» / IRIS Foundation, 2020
Когда алкоголик пьет, он зачастую пьет неумеренно, и эта периодическая интоксикация в конечном итоге губит его. Он теряет друзей и работу; здоровье разрушается, браки распадаются, дети страдают. И несмотря на эти последствия, алкоголики продолжают пить. Многие из них претерпевают личностные изменения. Прежде честный и порядочный, человек начинает лгать, жульничать, воровать и пускаться на любые уловки, чтобы оправдать или скрыть свое пьянство. Чувство вины и раскаяние наутро могут проявляться очень бурно. Со временем многие алкоголики всё сильнее стремятся пить в одиночестве, чтобы их не тревожили; алкоголик может неделю отсиживаться в мотеле, непрерывно выпивая. Большинство алкоголиков становятся раздражительными; у них повышается чувствительность ко всему, что отдаленно напоминает критику. Многие из них становятся крайне амбициозными, хотя при ближайшем наблюдении делается ясно, что самоуважение они утратили.
Дэвид Мур и Джеймс Джефферсон. Руководство по медицинской психиатрии[1]
Не дрейфь, мистер Боунз, я с тобой.
Джон Берримен. Песня-фантазия 36[2]
путешествие к источнику эха
весна 2011 года
1
Источник эха
Такие дела. Айова-Сити, 1973 год. Двое мужчин в видавшем виды кабриолете Ford Falcon. Зима. Холод такой, что кости ломит, перехватывает дыхание, цепенеют пальцы, из носа течет. Если бы вы изловчились и, вытянув шею, заглянули в окошко машины, когда она с дребезжанием проезжает мимо, вы увидели бы, что старший из них, тот, что на пассажирском сиденье, забыл надеть носки. Несмотря на холод, он обут в грошовые мокасины на босу ногу, как приготовишка на пикнике. Вы вполне могли бы принять его за школьника: он худощав и безупречно причесан, на нем пиджак от Brooks Brothers и фланелевые брюки. Но его выдает лицо, изрезанное угрюмыми морщинами.
Второй мужчина крупнее его и плотнее, лет тридцати пяти. У него бакенбарды, плохие зубы, драный свитер с закатанными рукавами. Еще нет девяти утра. Они съезжают с шоссе и подруливают к парковке винного магазина. Появляется кто-то из персонала, в руке поблескивают ключи. При виде его мужчина на пассажирском месте толкает дверь и вываливается наружу, хоть машина еще не остановилась. «Когда я вошел в магазин, – много позднее напишет второй, – он уже стоял у кассы с полугаллоном скотча»[3].
Они отъезжают, то и дело передавая бутылку друг другу. Несколько часов спустя они снова в Айовском университете, недвусмысленно покачиваются перед слушателями, каждый в своей аудитории. У обоих, как вы понимаете, серьезные проблемы с алкоголем. К тому же оба писатели, один хорошо известный, другой только что взмыл на гребень успеха.
Старший – Джон Чивер, автор трех романов («Семейная хроника Уопшотов», «Скандал в семействе Уопшотов» и «Буллет-Парк»), а также удивительных самобытных рассказов. Ему шестьдесят один. Еще в мае он был спешно госпитализирован с обострением дилатационной кардиомиопатии, следствием злоупотребления алкоголем. После трех дней в палате интенсивной терапии у него началась белая горячка, он стал таким буйным, что понадобилась кожаная смирительная рубашка. Работа в Айовском университете – семестр преподавания в писательском семинаре – могла бы считаться пропуском в лучшую жизнь. Да ведь не таким же путем к ней приходят. По ряду причин он не взял с собой семью и жил по-холостяцки в комнате отеля «Айова-Хаус».
Младший, Реймонд Карвер, тоже недавно обосновался на факультете. Поселился он в такой же комнате, что и Чивер, прямо под ним. По стенам развешаны похожие картинки. Он тоже приехал один, оставив жену с детьми-подростками в Калифорнии. Всю свою жизнь он хотел быть писателем и неизменно чувствовал, как обстоятельства встают перед ним неприступной стеной. Несмотря на давнишнее пьянство, ему удалось опубликовать две книжки стихов и несколько рассказов, по большей части напечатанных в маленьких журналах.