← К описанию

Валерий Гиндин - Психиатрия: мифы и реальность



© В.П. Гиндин, 2006

© ООО «ПЕР СЭ», оригинал-макет, оформление, 2006.

От автора

Моя психиатрическая карьера началась в середине 60-х годов прошлого века. Я, молодой врач, уже имевший за плечами трехлетний опыт работы в «земской больнице», поступил в клиническую ординатуру при кафедре психиатрии Омского медицинского института. После такой психиатрической инициации, я пришел на работу в Омскую областную психиатрическую больницу, где и проработал более 20 лет.

Уже в те годы больница представляла собой крупное психиатрическое учреждение, обслуживавшее территорию площадью в 140 тыс. км>2, с населением более 2 млн. человек. Причем почти 70 % жителей приходилось на долю городского населения. Других психиатрических учреждений в нашем регионе не было.

Больница со штатным числом 800 коек имела современное (по тем временам) оборудование, весь спектр физиотерапии, включая гидропроцедуры, электросон. Больные лечились нейролептиками, только входившими в практику работы (производные фенотиазинов, бутирофенонов, антидепрессантов – мелипрамин, амитриптилин, широкий спектр транквилизаторов – от валиума до мепробамата).

Но я захватил и старые методы терапии – лечение депрессий настойкой опия, инсулиншоковую терапию, лечение сульфозином (пиротерапия), электросудорожное лечение. Конечно, прививки возвратного тифа или малярии уже не проводились.

В больнице были лечебно-производственные мастерские – швейный, столярный цех, тепличное хозяйство.

На подсобном хозяйстве выращивали овощи, были коровник, свинарник, птичник, пасека, фруктовый сад, где тоже трудились больные.

В те годы в больнице работало около 100 врачей. Среди них были фронтовики и служившие в тыловых госпиталях. Я застал еще врачей, работавших вместе с академиком В. А. Гиляровским, кафедра которого располагалась на базе больницы во время эвакуации.

Медицинские сестры были хорошо и грамотно подготовлены, а санитары и санитарки набирались не из алкоголиков. Несмотря на трудности в работе с психическими больными, число увольнений по этому поводу было ничтожным. Научная работа возглавлялась в начале профессором И. В. Лысаковским, автором концепции о дорожных параноидах, а затем профессором Я. Л. Виккером, учеником которого я являюсь.

Отношение к больным, я не побоюсь этого слова, было внимательным и гуманным. Старые врачи учили нас патерналистскому отношению к больному, избегая обмана, заигрывания и не показывая страха даже перед бредовыми пациентами.

Применялись и методы стеснения, а как без них обойтись, если больной резистентен к нейролептической терапии обычными дозами? Приходилось одевать «химический камзол» и применять механическую фиксацию.

В т. н. «санаторных» отделениях широко проводилась психотерапия, гипнотерапия.

Единственная в Сибирском регионе лаборатория патопсихилогии была замечательным диагностическим подспорьем. Там использовались не только старые методики – плетизмографии, ассоциативного эксперимента, но и входившие тогда в моду, многопрофильные тесты ММРI Айзенка, Кетелла и пр. Проводилась электроэнцефалография.

С введением новых корпусов в 1960 и 1967 гг. удалось ликвидировать скученность больных. Они стали размещаться в палатах на 5 – 10 коек.

Питание больных отличалось высокой калорийностью и отменным вкусом. Для снятия пробы дежурному врачу выставлялось до 3-х первых блюд, до 4-х вторых блюд разных диетстолов, плюс отдельно питание для детей и больных туберкулезом.

Я пишу эти строки для того, чтобы у современного читателя отношение к психиатрическим больницам стало более благожелательным.

Психиатрия во все времена во всех государствах стояла на особом положении.

Действительно, среди множества врачебных специальностей, психиатры представляют некую касту.

Многие обыватели и даже коллеги по врачебному цеху видят на психиатрах налет некоей таинственности и метафизичности.

В обществе малознакомых людей, когда тебя представляли как психиатра всегда раздавался шепоток восхищенного удивления и многозначительные возгласы: «О, о?!».