Хелен Хейз - Принцесса Вороти-Нос
Глава 1
Если вы думаете, что принцесса Вороти-Нос была крупной и важной дамой, то это не так – она была всего-навсего миловидной девчушкой по имени Лаура. Разумеется, она была благородных кровей – ее отец, дедушка и прадедушка, а также родовитые бабушки были людьми такого сорта, которым не нужно трудиться на себя или на других, а времени, богатства и развлечений у них было столько, что они и ведать не ведали, что с этим всем делать. В общем, все они напоминали прекрасные розы, которые становятся еще краше, когда их пересаживают, укрывают от палящего солнца или злого ветра. Однако, как вы знаете, у роз также есть и шипы.
Маленькая принцесса на вид была яркой и чарующей, как розовый бутон, но об ее шипы можно было запросто уколоться. Жила она в большом замке высоко в горах, а из окон она видела холмы, простирающиеся к облакам, и орлов, парящих на своих огромных крылах над глубокими ущельями, в которых пенились водопады. Замок был старинным и уже начал рушиться. Честно сказать, здание было настолько старым, что отец Лауры, который все больше воевал и редко появлялся дома, решил его не ремонтировать. Он запретил поднимать упавшие со стен камни, и те густо поросли виноградом – до такой степени, что стали похожи на ковер. Конечно, та часть замка, где жила Лаура, была цела. Благодаря толстым стенам в ее покоях всегда было прохладно летом и тепло зимой, а на широких подоконниках, задрапированных тяжелым багровым шелком, было удобно сидеть. Стены были увешаны замечательными картинами, а в просторных комнатах было множество удобных и роскошных предметов.
Везде были низкие диваны, обитые мягкими и дорогими тканями, персидские и турецкие оттоманки и ковры, по углам и на полках стояли мраморные статуи и статуэтки, поражающие своим изяществом. В позолоченных клетках пели разноцветные птицы, а любопытные кукушки в настенных часах выглядывали, чтобы сообщить, который час. Мама Лауры любила музицировать – ее арфа и фортепиано всегда были готовы издать ласкающие слух звуки. Библиотека вмещала книги всех видов и цветов, а в шкафах с великолепной резьбой сквозь стеклянные дверцы Лаура видела редкие ракушки, минералы, чучела птиц и насекомых и диковинные заморские предметы, которые кажутся детям настоящим чудом.
Можно только представить, как здорово было бы играть в прятки в таком замке – в нем было столько закутков и укромных уголков, таких уютных местечек под лестницами, старых шкафов, дверей в неожиданных местах, так много причудливой мебели, за которой можно было затаиться! Но Лаура никогда не играла в прятки.
Там был и прекраснейший сад, полный цветущих кустарников, деревьев, а также скамеек и мраморных фонтанов, в которых, как россыпь чистых бриллиантов, переливалась вода.
Но Лаура не играла в саду.
Дело в том, что Лаура была изнеженным, избалованным и своенравным созданием, которое не знало, чем себя занять без помощи слуг. Она ленилась даже искать себе развлечение, что уж и говорить о том, чтобы учиться новому или находить радость в помощи другим.
У нее были нянечки и гувернантки, у нее были игрушки и безделушки – и то и другое приносило ей мало удовольствия. Мать всегда нежно любила Лауру, но даже она начала замечать, что с дочерью творится неладное, тогда она решила, что ей не хватает чего-то, что родители купить не могут. Мать Лауры постоянно была чем-то занята – книгами, музыкой или вышивкой, но забывала, как это ни странно, что Лауре тоже необходимо какое-то занятие. Однажды мать Лауры отправилась на прогулку в лес. Уже несколько дней она была чем-то чрезвычайно расстроена. Ее служанка заметила, что госпожа пристально наблюдала за Лаурой и сокрушалась, что дочь выглядит несчастной.
Когда она вернулась из леса с заплаканными глазами и наказала Лауре готовиться к небольшой поездке на следующий день, все в замке встревожились.
Нянечки склоняли головы в чепчиках и шептались. Даже курочка Полли сидела на жердочке и кричала: «Что случилось? Что случилось?», но никто не обращал на нее внимания. Лаура не знала, радоваться ей или грустить, но, разумеется, она больше склонялась к тому, чтобы дуться, чем хлопать в ладоши и визжать от радости.