← К описанию

Юлия Знаменская - Приключения Вали Свистопляскиной. Бабушкино наследство



Глава 1

Агатовый раритет

Валя Свистопляскина жила с мамой в старенькой серой пятиэтажке. Окна квартиры смотрели во двор школы, где Валя училась уже седьмой год. У девочки была отдельная комната – явное преимущество перед одноклассниками. Многим приходилось существовать бок о бок с братишками и сестренками. А Валя была у мамы одна и братиков никогда не просила. Сестренок тем более. Ей вполне нравилось быть одной. Она любила свой новенький рыжий диванчик, видавший виды полированный стол и совершенно уникальный старинный бабушкин комод с бронзовыми ручками.

В одном из ящиков комода хранились Валины "сокровища": кусочки красивых тканей, несколько симпатичных пуговиц, старая мамина помада сливового оттенка, набор открыток с пушистыми котятами и много-много еще всякого интересного. Но самой большой ценностью среди сокровищ, самой красивой диковиной Валя считала крупную бусину из звездчатого агата. Это была, пожалуй, единственная оставшаяся от бабушки вещь, не считая комода. Она хранилась в дальнем углу ящика в маленькой картонной коробочке, прикрытой сверху на всякий случай носовыми платками. Мама рассказывала: бусину случайно нашли в пустом ящике комода во время переезда.

Бабушку свою Валя совсем не знала. Мама рассказывала о бабушке довольно таинственную историю. Бабушка – известная балерина Светлана Сосновская – была еще молодой женщиной, когда все это случилось. Она вдруг взяла и исчезла. Уехала в Аргентину и дальше следы ее потерялись. Бабушку признали пропавшей без вести. И вот теперь бусина как будто хранила связь, тепло родного сердца. "Бабушка была красавицей. Не то, что я", – думала Валя каждое утро, шагая в ванную мимо кухни, где на самом видном месте висел портрет молодой балерины Светланы Сосновской. Валя была уверена, что они с бабушкой обязательно бы дружили. Валя столько хотела рассказать изящной даме в меховом манто, мило улыбавшейся с фотографии.

– Доброе утро, сонный бурундук, – весело сказала мама, перемешивая булькавшую в ковшике кашу.

– Да какое же оно доброе… Опять овсянка, – грустно заметила Валя, усаживаясь за стол.

– Я тебе сто раз говорила, принцесса моя, овсянка – самый…

– Полезный завтрак, – закончила фразу дочь, накладывая себе в чай побольше сахара. Она слышала лозунг про полезный завтрак каждый раз, когда маме хотелось сварить овсяную кашу, а это случалось каждый вторник, четверг и субботу. Иногда еще в воскресенье – зависело от настроения. Валя за свои тринадцать лет прекрасно изучила мамин характер. Лучше съесть кашу сегодня, чтобы завтра появились оладушки с вареньем или даже омлет с колбаской. Надо было съесть кашу, надо!

– Есть такое слово… – говорила мама нудным тоном.

– Надо, – продолжила Валя.

– Умница! – мама поставила тарелку дымящейся овсянки на стол и посмотрела на Валю нежно, почти как на котенка, которого они чуть не купили на кошачьей выставке в прошлое воскресенье.

Валя улыбнулась и принялась за кашу. Она была готова на любые жертвы ради маминого спокойствия.

Четверг выдался неуютным. Серый дождь бубнил глупую считалку, навевая тоску.

"Почему осенью всегда все такое скучное"? – думала Валя, шлепая резиновыми сапогами по лужам, – "Вот если бы не было никакой осени, было бы долго-долго лето, потом бац – и сразу снежная зима, чтобы можно было на лыжах покататься, в снежки поиграть, новый год отпраздновать, и после зимних каникул опять бац – и лето!"

Валя шла в школу, продумывая план глобального изменения климата на Земле. Она так погрузилась в мысли, что не заметила, как пришла вовсе не в школу. Ноги принесли ее к красивому круглому озеру, а точнее к кафе с хотдогами, расположенному на его берегу.

Длинные ароматные сосиски прятались в свежих продолговатых булочках и источали магнетический аромат. Ни о какой школе, уроках, занятиях думать было невозможно. Валя купила хотдог с горчичным соусом и вспомнила: на втором уроке контрольная по истории! Рисковать репутацией твердой хорошистки было опасно, история – предмет коварный: одних дат нужно помнить целую википедию. А вот с датами у Вали было совсем плохо. По части политических интриг и военных стратегий она считала себя вполне на уровне, но даты – больное место.