Эрнст Д'Эрвильи - Приключения доисторического мальчика
Ernest d’Hervilly
Aventures d’un petit garзon prйhistorique
en France
1888
Обработка для детей
Бориса Энгельгардта
Художник
Владимир Плевин
© Плевин В.Ф., иллюстрации, 2022
© Оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2022
Machaon®
Глава I
На берегу реки
В холодное, пасмурное и дождливое утро на берегу огромной реки сидел маленький девятилетний мальчик.
Могучий поток неудержимо мчался вперёд; в своих жёлтых волнах он уносил сбившиеся в кучи ветви и травы, вырванные с корнем деревья и громадные льдины с вмёрзшими в них тяжёлыми камнями.
Мальчик был один. Он сидел на корточках перед связкой только что нарезанного тростника. Его худенькое тело привыкло к холоду; он не обращал никакого внимания на ужасающий шум и грохот льдин.
Отлогие берега реки густо поросли высоким тростником, а немного дальше вздымались, словно высокие белые стены, размытые рекою обрывистые откосы меловых холмов.
Цепь этих холмов терялась вдали, в туманном и голубоватом сумраке; дремучие леса покрывали её.
Недалеко от мальчика, на скате холма, чуть повыше того места, где река омывала холм, зияла, точно громадная разинутая пасть, широкая чёрная дыра, которая вела в глубокую пещеру.
Здесь девять лет тому назад родился мальчик. Здесь же издавна ютились и предки его предков.
Только через эту тёмную дыру входили и выходили суровые обитатели пещеры, через неё они получали воздух и свет; из неё вырывался наружу дым очага, на котором днём и ночью старательно поддерживался огонь.
У подножия зияющего отверстия лежали огромные камни, они служили чем-то вроде лестницы.
На пороге пещеры показался высокий, сухощавый старик с загорелой морщинистой кожей. Его длинные седые волосы были приподняты и связаны пучком на темени. Его мигающие красные веки были воспалены от едкого дыма, вечно наполняющего пещеру. Старик поднял руку и, прикрыв ладонью глаза под густыми, нависшими бровями, взглянул по направлению к реке. Потом он крикнул:
– Крек! – Этот хриплый отрывистый звук походил на крик вспугнутой хищной птицы.
«Крек» означало «птицелов». Мальчик получил такое прозвище недаром: с самого детства он отличался необычайной ловкостью в ночной ловле птиц; он захватывал их сонными в гнёздах и с торжеством приносил в пещеру. Случалось, за такие успехи его награждали за обедом изрядным куском сырого костного мозга – почётного блюда, приберегаемого обычно для старейшин и отцов семейства.
Крек гордился своим прозвищем: оно напоминало ему о ночных подвигах.
Мальчик обернулся на крик, мгновенно вскочил с земли и, захватив связку камыша, подбежал к старику.
У каменной лестницы он положил свою ношу, поднял в знак почтения руки ко лбу и произнёс:
– Я здесь, Старейший! Чего ты от меня желаешь?
– Дитя, – ответил старик, – все наши ушли ещё до зари в леса на охоту за оленями и широкорогими быками. Они вернутся только к вечеру, потому что – запомни это – дождь смывает следы животных, уничтожает их запах и уносит клочья шерсти, которые они оставляют на ветвях и корявых стволах деревьев. Охотникам придётся много потрудиться, прежде чем они встретят добычу. Значит, до самого вечера мы можем заниматься своими делами. Оставь твой тростник. У нас довольно древков для стрел, но мало каменных наконечников, хороших резцов и ножей: все они обточились, зазубрились и обломались.
– Что же ты повелишь мне делать, Старейший?
– Вместе с братьями и со мной ты пойдёшь вдоль Белых холмов. Мы запасёмся большими кремнями; они часто попадаются у подножия береговых утёсов. Сегодня я открою тебе секрет, как их обтёсывать. Уже пора, Крек. Ты вырос, ты силён, красив и достоин носить оружие, сделанное собственными руками. Обожди меня, я пойду за другими детьми.
– Слушаю и повинуюсь, – ответил Крек, склоняясь перед стариком и с трудом сдерживая свою радость.
Старик ушёл в пещеру, откуда внезапно раздались странные гортанные возгласы, похожие скорее на крики встревоженных молодых животных, чем на человеческие голоса.