Александр Багаев - Презумпция лжи
© A. B. Багаев, текст, 2016
© Товарищество научных изданий КМК, издание, 2016
Предисловие. А.И. Фурсов[1]
Читатель раскрыл очень необычную книгу. Прежде всего, это блестящая работа, – одна из лучших, которые мне довелось прочесть за последние 10–15 лет. Она необычна как по форме, так и по содержанию, включая разнообразие последнего. По сути перед нами научное исследование, а точнее – расследование. По форме – нечто среднее между эссе и интеллектуальным романом на исторические и криптологические темы.
Автор – Александр Владимирович Багаев, переводчик-международник, человек интересной и насыщенной судьбы – анализирует привычные схемы и интерпретации многих исторических событий. К этим схемам и интерпретациям он чаще всего подходит как к исходно лживым (отсюда – «презумпция лжи»), вскрывая и обнаруживая того самого Дьявола (Лжи), который – в деталях. Когда-то Черчилль заметил, что правда, особенно во время войн, нуждается во лжи как своём телохранителе (bodyguards of lie). Почти весь ХХ век – это война, да и раньше было немногим лучше. Историк, следователь по особо важным историческим делам, вообще пристальный наблюдатель чаще всего имеет дело с ложью в качестве барьера между ним и реальностью. Нередко такой барьер материализуется в виде научных парадигм, т. е. того, что Т. Кун определял как систему методов, способов постановки вопросов, разделяемых определённым научным сообществом, и – самое главное – само это научное сообщество. Т. е. «научное племя» – «scientifi c tribe», овеществлённое в диссертациях, монографиях, структурах, учёных советах и т. д. и т. п. Воспроизводство таких сообществ и их способов ви́дения, их презумпций становится их главной функциональной задачей, отодвигая на второй план задачи содержательные, в результате чего сообщество формально разумных индивидов превращается в квазиразумного актора со своими целями и задачами; бодигард лжи прячет истину под замок, тень перестаёт знать своё место. Серьёзное историческое расследование, тем более, следствие по особо важным историческим делам – это всегда столкновение с «теневой наукой», стремящейся подменить реальную.
«Презумпция лжи» – это совокупность следствий по особо важным историческим делам, превращающаяся в систему, эффективно разрушающую исторические мифы, выдаваемые за историческую истину. А.В. Багаев убедительно опровергает миф о «макиавеллизме», демонстрируя, какие интересы сформировали этот миф и стоят за ним; миф о вандалах как варварах – крестоносцы, разрушившие Константинополь, были несравнимо большими варварами, но они – не славяне, не православные – свои для западной исторической традиции, а потому им прощают и даже романтизируют их. То же можно сказать о геноциде Византии по отношению к готско-славянской цивилизации с её арианской верой.
Автор убедительно показывает, что оруэлловский «ангсоц» – это не пародия на СССР, а изображение возможного западного тоталитаризма. Весьма впечатляет анализ А.В. Багаевым хитросплетений межэлитного взаимодействия российских революционеров (они же позднее – советские государственные деятели), с одной стороны, и западной политико-экономической элиты, с другой. Читателю предстоит ближе познакомиться с малоизвестными или почти неизвестными персонажами русской и западной истории: Мурой Будберг и Ротштейном, Литвиновым и Красиным (единственный практический ровня Ленину в большевистской партии), Ратенау и Локартом, Бэрингами и Флемингами.
Рассматривая указанные фигуры и снимая одну за другой «семь одёжек и все без застёжек» лжи, укрывающие эти фигуры, А.В. Багаев формулирует важный вывод: «на практике отнюдь не из-за происков советской или какой-то там ещё „тоталитарной“ пропаганды, а просто из-за наслаивающихся друг на друга искажений и пробелов в биографиях конкретных деятелей кукожится и дробится на всё менее понятные и потому всё более несвязные куски настоящая биография исторического события, в котором эти деятели играли значимые роли».