Саманта Джонс - Последняя Боль. Вечная нежность. Невеста Босса 8
Вместе и навсегда
По телу прокатились мурашки от неожиданного дыхания за спиной. В нос ударил знакомый аромат духов и сигар.
— Хочешь ли быть со мной навсегда? Обещаю, никто не причинит тебе вреда, все головы склонят, — осторожно, чтобы не напугать, говорил Герман. — Согласна, уже давно, разве не замечаешь этого? – отвечала ему я.
Глаза его загорелись искрой, и он поцеловал меня жадно, порывисто.
Схватившись за его плечи, прильнувши еще сильнее я углубила поцелуй.
Находясь в его деловом кабинете, места для страсти было не много, от чего все предметы полетели на пол. Дорогие кованные тетради - превратились в вихрь бумаги, а дубовый стол в наше семейное ложе.
— Они были важны, — прорычал Герман мне в губы.
— Что может быть важнее меня? — И тоже верно, — говорил он, усаживая меня более удобно раздвигая мне ноги с силой. Стол добавлял еще больше ощущений, холодный лакированный, скользкий.
Оказавшись между моих ног и приспустив трусики, я сразу поняла к чему он клонит.
Его движения были уверенными и безумными, даже сейчас, стоя на коленях пред мной, он был властным и опытным мужчиной.
Инстинктивно мои руки запустились к нему в волосы, до приятной боли сжимая их.
Его круговые движения и ритмичные подсасывания приводили меня к максимально быстрой кульминации.
Я прижимала его сильнее, чтобы он входил еще глубже своим языком и мечтала о втором раунде.
Спустя три дня после моего похищения, мне стало немного легче, как в моральном, так и в физическом плане. Ничтожества, что сотворили это со мной, еще сидели в подвале. Герман предложил сделать с ними всё, что хочет моя душа. А хотела томить их неведением.
Настал день и я отдала приказ: до моего выздоровления их не кормить, и ежедневно пытать, до их мольбы.
До этого момента я даже не осознавала, насколько в моей душе много темноты. Было ли мне хоть немного жаль их? Нет, мне, в какой-то степени, даже доставляло удовольствие. Я становилась жестокой невестой Босса мафии.
Душа требовала уже закончить с ними, смыть кровью ту грязь, что мне довелось испытать благодаря им.
Блаженно придумав план пытки, я ушла в ванну, чтобы немного расслабиться, привести себя в максимально красивый и ухоженный вид. Умереть от красивой руки — это единственное, что я могла им дать, и, конечно же, на смерть своих врагов нужно выглядеть потрясающе. Это ведь праздник!
Одев короткое красное платье под цвет губ и лакированные шпильки, я была готова к возмездию. Герман прервал моё любование в зеркале, войдя в комнату.
— Куда собралась в таком виде? Тебе лучше? – обеспокоено спрашивал он.
— Я готова к возмездию, - лукаво отвечала я, улыбаясь.
— Может лучше это сделаю я? ТЫ уже не будешь той, кем ты являешься сейчас…Я подошла ближе и поцеловала в шею своего будущего мужа. Приятная трехдневная щетина покалывала мои губы, но я кажется привыкала к тому, что больше - это часть моей новой жизни в новом статусе.
— Я уже не та, Герман, давно не та. Можешь поприсутствовать. Если, конечно, желаешь.
— Хорошо, Госпожа Шмит, - проронил осторожно он.
— Как ты меня назвал? – удивленно спросила я.
Подойдя ко мне ближе, он прошептал снова…
— Госпожа Шмит.
Из кармана он достал маленькую коробочку Cartier.
— Предлагаю быть навсегда моей, Дайри.Кабинет заполнился несдержанными криками молоденькой девочки студентки, которой я была, но уже больше никогда не буду.
— Согласна, конечно, я черт возьми согласна!!! - кричала я от радости.
Припав к его губам, я поцеловала его вновь. Уже по-супружески.
Его руки по скользили по моему телу, но я его отдернула.
— Мне нужно завершить начатое, а после мы обязательно вернемся туда, где остановились. Взяв меня за руку, мы вышли из комнаты и отправились в самое мерзкое для меня место.
Подозвав помощника, я быстро прошептала ему о том, чтобы он принес мне нож, удавку, вазелин, бутылки различного размера, рабочие инструменты. Нервно сглотнув, он ушел исполнять поручение.