Ирина Корецкая - Последняя битва за трон. Ключи времени
Пролог
– Хранитель, белый камень откровения больше не находится на своём месте, – переминаясь с ноги на ногу, не решаясь зайти, сообщил маленький человечек, напоминающий гнома.
– Входи, Киморг[1], не бойся – сказал тихий голос, который раздавался в тёмной стороне комнаты. – И расскажи мне, как это произошло.
– Вы же знаете, Хранитель, что громы стоят на охране камня откровения день и ночь. Даже не знаю, как это произошло, но сегодня, при смене караула, старший смены – Икиморг обнаружил, что камня на месте нет. В народе волнение, Хранитель. Что теперь будет?
– Пришли последние времена, Киморг, и ты не хуже меня знаешь, что это должно было произойти. Надеюсь, что в другом мире родились избранные, которые могут это исправить, – сказал Хранитель[2], выходя на середину комнаты.
Старичку на вид было лет семьдесят. Со смешной длинной бородой, которая обвивалась вокруг его шеи и тела, спускаясь ниже колен. Она странно подрагивала, как будто соглашаясь со словами своего носителя. На вид он был на голову выше своего гостя. На нём было надето длинное тёмно-серое верхнее одеяние с длинными, ниже ладоней, широкими рукавами. На голову был накинут тёмный воротник палия[3], так что из-под него выглядывала только седая, длинная борода. Внешний вид украшала застегнутая на шее длинная, без рукавов, тёмная накидка-палий, спускающаяся до земли и покрывающая собой всё верхнее одеяние, которая передавалась из поколения одних хранителей в поколение других. Застежка состояла из зелёного драгоценного камня – хризопраза, который был настолько прозрачен, что, казалось, в нём можно увидеть не только свое отражение, но и глубину мира. Хризопраз[4] отличался от любых других камней своими магическими свойствами: он защищал и оберегал своего Хранителя. Когда камень становился мутным, это всегда означало, что рядом опасность. В спокойное время он приносил своему обладателю умиротворение и покой, оберегал от болезней и расстройств. Хризопраз, так же как и палий, передавался из поколения в поколение и мог служить только тем, по чьим венам разлилась кровь древнего поколения священнослужителей истинного Бога.
– Как говорит наш друг и релаквивед Аннал[5], много званых, но мало избранных[6].
Немного помолчав, он добавил, вздыхая:
– Надеюсь, избранные шестого и седьмого года земного тысячелетия готовы узнать о своём предназначении. Собери совет Семи в зале Решимости, пора принимать решение.
– Да, Хранитель, уже бегу. Совет Семи будет собран в зале Решимости, – ответил Киморг, не двигаясь с места.
– Ступай, Киморг, мне нужно подумать, – сказал Хранитель Девмал, кивнув головой, когда понял, что Киморг не ушёл.
В народе громов было принято прощаться кивком головы, без этого ни один гром не уйдёт от своего собеседника, ведь в ином случае отсутствие кивка можно расценить как неуважение, а в некоторых случаях как вызов на бой. Сколько случаев было на Осфоре в мирное время, когда двое собеседников из-за какой-нибудь мелочи дрались на дуэли, а всё, что было необходимо, – это кивнуть головой в знак уважения и прощания.
Когда за слугой закрылась дверь, Хранитель так и остался стоять на месте. Киморг, как и Хранитель, был из народа громов. Этот народ уникален по своей природе самим рождением, а точнее, появлением на свет. Когда небеса озаряет раскат небесного грома, из молнии у самого горизонта появляется новая жизнь громика. Все громы разные, но у каждого из них есть свои дары и таланты. Одни рождаются с умением видеть сквозь время, другие – слышать сквозь стены и километры. Кто-то умеет слушать ветер и управлять погодой, поднимать предметы в воздух, понимать язык зверей и насекомых, слушать деревья и растения, переноситься во времени и пространстве, искриться и излучать свет, мастерить разные диковинные штуки могут громики, появившиеся на свет во время раската грома и молнии. Но не все появляются с дарами и талантами, некоторые, не обладая никаким талантом, просто работают на полях в деревнях и селениях. Есть и те, кому может повезти, и они уходят служить к Хранителю и стоят на страже белого камня откровения.