Петр Немировский - Попандопулос и его любовь
После окончания школы, не поступив в институт, я устроился грузчиком в хлебный магазин. Работа там была нехитрая: в течение дня приезжали машины с хлебом; железным крюком я помогал водителям вытягивать из фургонов лотки, сбрасывал буханки в большую деревянную коляску, а потом в магазине раскладывал хлеб по полкам.
Наш человек везде найдет лазейку для воровства. Вместо десяти буханок на лоток водители на хлебозаводе набрасывали пятнадцать, набивали буханками все свободное пространство в фургоне. Неучтенного хлеба набиралось довольно много. Выручку водители делили пополам с кассиршей. В мою же задачу входило сообщить кассирше о количестве украденных буханок и передать водителям «левые» деньги. За отличную работу водители со мной делились сигаретами, а кассирша отпускала меня пораньше домой.
По воздуху плыли паутинки, сентябрьское солнце днем еще припекало. Я сидел на деревянном ящике, в синем рабочем халате, прислонившись спиной к теплой кирпичной стене здания. Курил и читал романы Ремарка. Как и полагается юношам «восьмнадцать лет», в героях Ремарка мне особенно нравилось их умение пить, не пьянея, а также их дар многозначительно, правда, не всегда понятно рассуждать о жизни.
…Черные, коротко подстриженные волосы, мягкие черты круглого лица, платье, чуть закрывающее колени. Я видел ее каждое утро идущей к троллейбусной остановке. Днем она возвращалась той же дорогой. Судя по всему, она жила где-то поблизости.
– Соседи говорят, что в нашем хлебном магазине появился интеллигентный грузчик, – она стояла передо мной, отщипывая от буханки корочку и кладя кусочки в рот. – До тебя в этом магазине грузчиком работал какой-то алкаш.
– Алкоголь помогает справиться с душевной пустотой и спасает наши иллюзии, – многозначительно ответил я, и герой Ремарка из раскрытой книги мне подмигнул.
– Меня Жанной зовут. А тебя?
– Алешей.
– Значит, Лешик, Алексис. Попандопулос, – засмеявшись, она протянула мне руку.
Мы с ней стали встречаться: гуляли по паркам и днепровским набережным. Жанна училась в техникуме легкой промышленности. Она рассказывала мне то о моделировании обуви, чему их учили в техникуме, то о своих любимых актерах. Но в основном говорил я – без умолку, обо всем на свете, с жаром и горечью, Бог весть о чем…
Меня волновало в ней все: по-кошачьи мягкая, но уверенная походка, насмешливый и дерзкий взгляд темно-карих глаз. Ее смуглые крепкие ноги были немного коротковаты, но высокий каблук придавал им стройность. Подол ее платья вздувался от любого ветерка. Мы были с ней ровесниками, но я чувствовал, что в вопросах любви Жанна гораздо старше, вернее, опытнее меня, и я очень надеялся, что она этим опытом со мною поделится…