Валерий Заболотный - Плач морской чайки
От автора
Связь поколений. Всего два слова и так много смысла. В чем она выражается? В обычаях, традициях своего народа, а также в памяти. В памяти тех событий, из которых была соткана жизнь поколения. Ведь стоит нам забыть своих предков, свою историю, мы превращаемся в безликую массу, которой уже можно навязать свою память, свою историю, удобную им…Почему мы это позволяем? А не потому ли, что сами не знаем историю родного края, историю своей семьи, да что там говорить, зачастую не знаем даже имен своих прабабушек и прадедушек… В своей небольшой книге, сотканной из обрывков воспоминаний моего отца- Заболотного Павла Владимировича, которыми он делился со мной на протяжении всей своей жизни, я попытался на примере одной семьи, на долю которой пришлись тяжелые годы войны, заполнить эту брешь, соединить время связью поколений. Как это мне удалось – судить читателю. Да простит меня читатель, за несоответствия имен, и некоторые неточности, ведь повествование изложено по памяти ребенка, и записано мной уже после смерти моего отца, однако все сюжетные линии и общая канва сюжета являются подлинными, также мной, насколько это возможно, переданы говор и наречия тех времен, практически дословно.
Отцу моему посвящается…
Глава 1
Меж холмистых степей Восточного Крыма, невдалеке от города Керчи, на территории Маяк-Салынского района, ютится небольшой поселок. Его дома разбросаны, казалось бы, хаотично в низине, среди возвышенностей, но все же, в этом есть определенный порядок. Издавна люди выбирали для жизни места под горой, на косогоре или небольшой площадке, оставляя обширные ровные пространства для возделывания пашни, выпаса скота. Так случилось и в нашем случае – как говорят старики – селенье наше – Булганак (а именно о нем идет сейчас речь) возникло, когда три одиноких хутора решили объединиться и начать жить совместно, образовав при этом это поселение. До этого хутора эти располагались также недалеко друг от друга, и их можно было обозреть с ближайших возвышенностей. Так, один из них, стоял у подножия Вала (с юго-восточной стороны) – длинного высокого холма, тянувшегося вдоль побережья Азовского моря, другой в районе Цвеликова бугра, а третий – на нынешнем месте села. Объединившись, люди основали поселение и стали помогать друг другу по-соседски: возделывать пашню, пасти скотину и ловить рыбу. А рыбы в нашем море по тем временам водилось поди больше, да и была она покрупнее. Такую рыбу как бычки (или по-керченски «бички» ) и за рыбу то не воспринимали, а некоторые особо зажравшиеся коты, к слову сказать, даже есть ее не хотели. Ловили, в основном, рыбу красную – белугу, осетра, севрюгу, а также кефаль и судака, зимой – керченскую селедку, когда она сбивалась в косяки и подходила ближе к берегу. Часть улова рыбаки продавали в городе, на базаре, а часть пускали в пищу. Из такой рыбы получалась необыкновенной вкусноты уха, которую, зачастую варили рыбаки прямо на берегу, ну а, вернувшись домой семья собиралась за столом и могла поесть соус из свежеприготовленной рыбы – этот рецепт прочно вошел тогда в жизнь керчан, и представлял, по сути своей, очень густой суп, где основными ингридиентами были: картошка, лук, морковь и рыба, ( в наши дни за неимением красной рыбы хозяйки, знающие этот рецепт, заменили ее мясом), а также – рыбу жареную, а спустя некоторое время, после засолки и вяления на свежем воздухе – и особого, отменного качества балык из краснюка, как его тогда называли. Балык этот, отливающий своим янтарным цветом на солнце, делали люди и до последних времен, до тех пор пока рыбы красной в море не стало, да и представителей других пород стало значительно меньше.
В те же времена, благодаря водившейся в изобилии рыбе, местные жители, даже в самые лютые неурожаи, продразверстку и прочие напасти, случавшиеся в завидной периодичностью в наших краях, никогда не умирали с голоду, что было не редкость по тому времени в остальной России: на Украине, в Поволжье и других местах нашей необъятной страны, как бы и когда она не называлась.